— Это и мой дом, — сказал Дилан, и я осмелилась выглянуть из-за драконова плеча.

Дилан держал в правой руке окровавленный кинжал — вполне человеческая алая кровь капала с клинка. Я ахнула, но дракон удержал меня, схватив за руку, и не позволил выйти из-за его спины.

— Это уже не твой дом, — сказал он Дилану и поторопил: — Иди-иди, пока я не передумал и не свернул тебе шею.

Брат дракона отступил, пятясь, и не выпуская из руки кинжал, хотя никто не собирался на него нападать — наоборот, расступились, давая дорогу, а потом развернулся и побежал. Майлз сорвался было за ним, но Гидеон остановил его:

— Пусть уходит.

Не удерживайте и не запрещайте взять все, что он хочет.

— Вы ранены… — сказала Ингунда, делая шаг к дракону.

Но Гидеон вскинул руку, останавливая конкубину:

— Не подходи. Тебе и твоей сестре даю неделю, чтобы забрали тряпье и уехали к родителям. Не желаю видеть ни тебя, ни ее. Возьмете по мере серебра каждая — на приданое, если захотите выйти замуж.

Ингунда отскочила, будто он ее ударил, и побежала вон, как несколько минут назад убежал Дилан. За ней последовала Арнегунда, всхлипывая и оглядываясь на дракона — будто ждала, что тот передумает.

Но тот не передумал — не окликнул, не позвал, даже не посмотрел в ту сторону.

Я наконец-то вырвалась и обежала его. На левом предплечье рубашка была порезана и белую ткань пятнала кровь. До этого момента я умудрялась сохранять хладнокровие, но сейчас словно лишилась ума и заметалась по залу в поисках бинтов и мазей, которых здесь, конечно же, не могло быть:

— Милорд ранен! Позовите лекаря!.. — я натыкалась то на одного слугу, то на другого, пока меня не поймала Фрида и не встряхнула, приводя в чувство.

"

"— Поосторожней, мозги ей не стряхни, — велел дракон, направляясь к выходу. — Недурная штука, они еще понадобятся, — он на ходу снял рубашку, скомкал и прижал к раненой левой руке.

— А что с сэром Нимбертом? — спросил Майлз.

— Пусть тоже уходит, — бросил дракон. — Рассчитайте его на три года вперед. И грума тоже. И его бабу, я ее не держу.

— А что делать со змеей? — тихонько спросила меня Фрида.

Но мне уже не было дела до фокусов. Милорд Гидеон ушел, и никто не отправился за ним.

— Лучше бы вы оставили его в покое, — угадала Фрида мое желание броситься следом.

Она продолжала держать меня поперек талии и повела к креслу, приговаривая на ходу: — Милорд привык быть один, а теперь ему тем более не надо мешать. А вы присядьте, госпожа, я принесу вам холодной родниковой воды, вы не в себе маленько.

Да, ему надо побыть одному… Я послушно села на лавку и послушно пригубила бокал — холодный, запотевший в руках служанки. Было бы смешно бежать с утешениями к взрослому мужчине, воину, дракону к тому же. «Сердца драконов — как нижний жернов», — так говорит Писание.