— Чудны дела ваши, небеса, — протянул дракон, откидываясь на спинку кресла. — Итак, что мы имеем? Верный слуга желал мне смерти после того, как я щедро отблагодарил его, всячески обласкал и его, и его дочь. Какое замечательное предательство.

— Милорд… — тихонько позвала я, становясь слева от кресла.

— Скажешь, я не прав?

— Вы не правы, — возразила я. — То, что вы считали благодеянием, для сэра Нимберта было хуже смерти. Разве можно быть счастливым и благодарным, когда родной тебе человек несчастен?

— Можно подумать, она была несчастна! — дракон повысил голос, и мы невольно отшатнулись.

Он заметил наш страх и выругался. — Она жила у меня, как королева! Я ей слова дурного не сказал!

— Все так, — подтвердила я, — но можно быть несчастной и в королевских покоях."

"— Разберемся с этим потом, — отрезал он. — Так кто пытался меня отравить? Слуга или наложницы? Что это грум, я не верю, у него ума на такое не хватит.

— Ставлю на слугу, — кисло произнес Дилан. — Но дело-то непростое, брат.

— Флакон с настойкой украли, — признался сэр Нимберт. — Я хранил его в своем доме, взять мог каждый.

— Но не каждый пошел бы травить меня, — сказал дракон с досадой.

— Вы забыли кое о ком, — подсказала я, и он передернул плечами. — Сэр Нимберт, Нантиль, госпожа Ингунда, госпожа Арнегунда, Офельен — это не весь список ваших ненавистников. Я молчу о вашей супруге, которую вы выпроводили из замка так унизительно — едва ли она смогла подкупить кого-то, чтобы избавиться от вас, но у вашего брата была прекрасная возможность выкрасть яд и подлить его в бокал.

— Что?! — заорал Дилан.

— А почему вы так переполошились? — спросила я. — Вы такой же подозреваемый, как все мы, как и я.

— Дилан? Это невозможно, — сказал дракон. — И тебя я тоже не подозреваю, Виенн.

Дилан смотрел на меня, и я чувствовала, что сейчас он больше всего хотел бы подлить яда мне.

— А почему вы не поинтересуетесь, откуда Ингунда узнала о черной магии? — спросила я, не сводя взгляда с брата дракона. — По-моему, госпожа Ингунда не большая любительница книг.

— Кто дал книги? — дракон спрашивал у Ингунды, но она закусила губу, не желая отвечать.

— Господин Дилан, не так ли? — подсказала я. — Вы ведь с ним давно на дружеской ноге.

Когда милорд впервые сказал вам, что я не монахиня, удивилась одна только госпожа Арнегунда. Господин Дилан знал правду обо мне и рассказал вам. И за всю нашу милую беседу вы не сказали ни слова против него, потому что он вам приказал. Я права? Но подумайте сами, как ловко все получается — вы творите колдовство, кричите на башне, предрекая милорду скорую смерть, и вдруг милорд умирает… Проклятие Мелюзины! Почти все верили в это. Верили, что скоро милорд умрет из-за колдовства.