— Вряд ли ключ поможет.

— Могу попробовать, — Ян несколько раз сильно дёрнул ручку люка на себя.

С третьей попытки получилось, люк распахнулся настежь. Изнутри вырвалось облако пыли.

— Ого, — удивился я, разглядывая замок двери. Ян дёрнул так сильно, что сломал блокировку. — Да ты силён, парень.

— Я не специально! — оправдывался Ян.

— Я не обвиняю.

Я заглянул внутрь и чихнул от пыли. Небольшая каморка и ведущая вверх шахта с лестницей. Отсюда можно попасть в машинное отделение.

— Нам будут выделять запчасти? — спросил я и заглянул в стоящие на полу рассохшиеся деревянные ящики.

— Нужно будет оформлять запросы на склад, — Мария заглянула ко мне. — Но всё есть.

В одной руке девушка держала фонарик со скобой, на которую нужно постоянно нажимать, чтобы горел свет. Тихое жужжание механизма меня успокаивало.

В одном из ящиков пусто, в другом лежали ржавые инструменты, зато третий был полон всяких рукавов и медных трубок.

— А топливо?

— Сколько угодно, — Мария посветила фонариком вверх в шахту. — Если мы докажем, что не взорвёмся при запуске.

— Прелестно, — послышался голос Катерины Громовой. — А стрелять нам дадут?

— Это уже потом, — отозвалась Мария. — Сначала надо запуститься.

Я забрался по приваренной к стене лестнице до верхнего люка, ведущего в машинное. Все лампы выкручены, но Мария светила снизу. К перекладинам лестницы присохло старое масло.

Люк заперт изнутри, придётся ползти снаружи и забираться через смотровые лючки кабины.

— Нужен ключ, — сказал я, когда выбрался наружу и отряхнул руки. — Иначе не попадём внутрь.

— Уже взял у охранника, — Ян показал загнутую трубку, одна из сторон которой была спрессована и обточена, чтобы получилась нужная форма.

— Лучше бы взял другую риггу! — заявил Валентин, скрестив руки на груди. — Ещё есть возможность передумать.

— Валь, помолчи, — сказал я. — Я пока ещё не увидел никакой серьёзной поломки.

— Это если не считать того, что она выглядит, как после обстрела?

— Нет, — Марк, который висел на ноге, проверяя пневмомагистраль, посмотрел на нас. — После обстрела выглядят иначе. Мы однажды починили риггу после десятка попаданий из Копья прямо в поле. Электрокамера превратилась в кашу, два двигателя тоже, но у нас получилось отступить. Ригги очень крепкие.

— Тогда молчу, вам виднее, — Валентин сделал вид, что зашил себе рот.

— Полез выше, — предупредил Марк. — Пневмосистема в норме, но не хватает рукавов.

— Понял, — я взял у Марии фонарик. — Я в кабину, и спущусь оттуда к двигателям.

— Помочь? — спросил Ян.

— Да.

Починка ригги — это почти ритуал.