— Со мной она не разговаривает, только с Марией и Анитой. И то очень редко.

— Понял. Увидимся завтра. Покажете, что там натворили с шагоходом.

Я оставил их поболтать, а сам вышел на улицу, запахнул куртку и пошёл к общежитию. Знаю, про какого духа они говорили. Про старый алтарь возле женской общаги, где уже очень долго, говорят, ещё со времён до моего рождения, горела свеча предка.

Только зачем это нужно Громовой? У неё есть амулет, но она вроде не молится предкам.

Алтарь всё ещё на месте, а свеча горела, огонёк чуть колебался на ветре, будто собирался потухнуть. Но эти свечи не тухнут, даже если бросить в воду или закопать. На каменном столике рядом со свечой лежали две подсохшие розы и новая шоколадка в обёртке. Небольшие дары предку.

Громова сидела на скамейке неподалёку, забросив ногу на ногу. Она в чёрной студенческой форме, только лента в волосах красная. Услышав меня, Катерина поднялась и повернулась. На шее висел амулет с маленькой свечой внутри шара. Вернул его перед отъездом, хотя и знал, что рискую. Но она не сбежала.

— Кое-кто прямо не может без геройств, — сказала она, хитро поглядывая на меня. — Внезапно отправился на юг и победил врага.

— Только не говори, что соскучилась.

— Сейчас не до шуток, — зашептала она. — Вчера ночью здесь стояли двое и говорили о тебе. Хотят тебя заставить что-то сделать, но пока не знают, как именно.

— Постой, — огляделся. — Говорили именно обо мне?

— Да, — Громова кивнула.

— И откуда ты знаешь?

— Кое-кто этот разговор слышал, — прошептала она и скрестила руки на груди.

— И кто?

Громова огляделась по сторонам.

— Только обещай, что не будешь смеяться надо мной.

Я посмотрел ей в глаза.

— Договорились. Кто это слышал и что там говорили?

Глава 21

— Кто это слышал и что там говорили? — спросил я.

Катерина Громова смутилась, будто не хотела рассказывать. Потом глубоко вздохнула и решилась.

— Это он, — она посмотрела через моё плечо.

Я медленно повернулся. За алтарём предка никто не прятался. Да и негде там было особо спрятаться, разве что за той большой каменной вазой, в которой рос подсохший куст.

Но Громова явно говорила про кое-кого другого. Никто не прятался, он стоял у всех на виду.

Свеча предка ярко светилась, а огонёк, почти красный, вытянулся в нашу сторону. Сначала ко мне, потом к ней.

Я подошёл к свече и взял её в руки. Каменная свеча гладкая и тёплая. Огонёк снова потянулся на меня, потом к ней. Будто живущий в свече дух хотел с нами поздороваться.

— Это он? — спросил я.

Громова кивнула.

— Знаешь, — сказал я и посмотрел на неё через огонёк свечи. — Я бы покрутил пальцем у виска, если бы тогда не видел, то… то, что находится с той стороны. Ту темноту. Но со мной они не говорили.