Дали залп сотки, разнося вдребезги уцелевшие дома. Палили автопушки, разрывая всё осколочными снарядами. Ракеты летели туда, где оставалось воинство мятежного Дома Клайдер. Лес вокруг деревни вспыхнул.

Если кто-то не спрятался в подвал, им я не завидую.

— Отставить огонь!

Стрельба стихла. Раздались щелчки, это работал сложный автомат заряжания. Механическое табло на пульте отсчитывало, сколько снарядов и кассет осталось в запасе.

— Всё заряжено! — доложил Ян.

— Держись крепче.

Я дёрнул ещё один рычаг, чтобы увеличить длину шага до половины. Мощные ноги снесли дом на окраине, выкорчевали маленькую яблоню и раздавили пустую собачью будку.

Ещё шаг, и досталось другому дому, который и так пострадал от пушек.

Я шёл к центру деревни. А панцирник отставал. Это ему не чистое поле. Ему не хватало веса, чтобы проходить через такие препятствия.

— Ян, левую руку на минус сорок пять!

— Есть!

Ещё один горящий дом разнесён в щепки. Кажется, этот тот самый, где я сегодня был. Часть ноги попала в подполье, и шагоход резко дёрнулся. Но этого мало, чтобы нас замедлить. Я начал поворачивать машину.

— Он застрял! — Ян попеременно смотрел то в один перископ, то в другой, чтобы видеть, что происходит со всех сторон.

 — Панцирник застрял!

Понял это и так. Я резко развернулся на небольшом пятачке. Риггу чуть наклонило, но сработали противовесы. А панцирник оказался прямо в прицеле. Он провалился одной гусеницей и в яму и пятился.

Не успел.

— Огонь! — скомандовал я.

Та-та-та!

Пальнули все три орудия-сотки. Панцирник исчез в густом дыму. Пробитая башня улетела куда-то в сторону, отброшенная взрывом.

— Теперь валим.

Мы прошли мимо лежащего Эквита.

Мощные ноги давили остатки грузовиков и ящиков, которые успели выгрузить. Что-то взрывалось, когда мы наступали, наверное, гранаты.

— Ян, заряжай главный калибр.

Ян начал щёлкать тумблерами. Гул автомата, который протягивал через руку огромный 300-мм снаряд, слышался даже в кабине.

Мы снова за пределами деревни. Я развернулся.

— Ян, правая рука, минус пять градусов! Цель — лежащий шагоход. Из главного калибра — огонь!

— Есть!

Ян выдохнул и вдавил тугую красную кнопку. Выстрел огромной пушки в кабине приглушён, но снаружи наверняка очень громко.

Над лежащей риггой поднялся огромное облако огня и дыма. Игниумовый радар зашелестел, экран засветился, ведь в снаряде была куча игниума."

"Не знаю, что мы им повредили, но этого хватит, чтобы ремонт затянулся на годы. Может, им вообще теперь конец. Я повернул машину. Больше не мешал никто.

— Возвращаемся, — сказал я. — Давай мне карты. Но сначала проверь Марка.

Ян бросился к нему и внимательно присмотрелся.

— Живой!

Это хорошо. Я убрал руки от рычагов и развернул поданную мне карту.