Директор Кобаяши недовольно выдохнул.

Сидим тут уже пять минут, но всё ещё ничего не ясно. Вернее, кое-что мне ясно. Раз Ульдов, канцлер империи, столько времени проводит в академии и может позволить себе так долго пить чай, значит, в столице у него не так уж много работы.

А раз у имперского канцлера мало работы, значит, ему её просто не дают. Возможно, его должность — просто светить мордой перед публикой. Или он в опале, и ничего важного ему не доверяют.

Вот так много может сказать о человеке его привычка долго размешивать сахар. Наконец, Ульдов взял кружку с красным цветочком и отпил, громко швыркая.

— Точно не хотите чаю? — спросил Ульдов.

— Нет, спасибо, — сказал Ян.

Наконец, канцлер поставил кружку на блюдечко и покрутил стоящий рядом с ним на столе маленький глобус на бронзовой ножке.

— Я был в восторге, когда увидел ваши соревнования, — сказал Ульдов. — Ребята, академия не работала много лет, но вы, первый выпуск после простоя, превзошли все наши ожидания. Этот профессионализм, этот дух единства! Я был счастлив вчера!

А перед этим предлагал не допускать нас до гонки.

— И у меня возникла мысль, что студенты академии могут помочь императорской армии, — продолжил он. — Прямо сейчас наши бравые солдаты, выходцы из всех восьми государств, воюют на юге против мятежников, среди которых Клайдеры.

Ян дёрнулся и шумно выдохнул через нос. Кулаки сжались так, что пальцы захрустели. Это же ригга Клайдеров обстреляла нас в порту. И там погиб друг Яна у него на глазах.

— Бойцы сражаются успешно, — канцлер откинулся на спинку высокого чёрного кресла.

— Вы отправляете нас туда? — спросил Ян. — Сражаться против Клайдеров? Когда нам выступать?"

"Я чуть ткнул его локтем, чтобы помолчал. Его намерения понятны, хочет отомстить за друга. Но даже во время мести надо действовать расчётливо и без спешки.

— Успокойся, дорогой наш Янек, — Ульдов поднял обе руки. — Я же сам из Огрании, помню слова, что возмездие приходит с севера. Но сейчас у вас другая задача. Мы должны показать единство. Кичиро? Будь добр, объясни нам ситуацию на фронте.

Директор Кобаяши подхромал к висящей на стене карте.

— Вчера вечером столичный ремонтный завод закончил починку Катафракта. Но на фронте не могут отпустить экипаж, чтобы они пригнали её к ним, там каждый человек на счету. Поэтому господин канцлер вызвался помочь армии и дать ей пилотов на время перегона.

— Я хотел отправить только Янека и Келвина, — сказал Ульдов. — Чтобы продемонстрировать военным единство Великих Домов Варга и Рэгвард…

Он уже сказал мне больше, чем хотел.