Вот есть же дуры на свете! Мужу велели лекарства пить, а жена ему яд приобрела. И что я в ответ услышала: «Знахарь предупредил, что передоз смертелен, я аккуратненько».

Ксения Федоровна задохнулась от возмущения и замолчала.

Коробков крякнул.

– Хотел задать вопрос, как Геннадий узнал про ядовитое растение, но сейчас необходимость в этом отпала. Сынишка небось слышал вашу ссору с женой пациента, разговор-то, как вы сами сказали, был громким.

Бурбонская ахнула и прикрыла рот ладонью.

– Ооо! У шамана в подписчиках числится Геннадий Бурбонский, – продолжал Димон, глядя в свой ноутбук, – он колдуну прямо допрос про Вантрегу устроил. Сколько ее надо пить? Какая доза смертельна? Ведьмак ему подробно ответил.

– Когда на Руси появился помидор, – подхватил Илья, – его считали ядом, пытались с помощью плодов отравить неугодных людей. И до сих пор в народной медицине от артрита используют веник из крапивы. Знаю, кстати, врачей, которые советуют тем, кто страдает от болей в суставах, хлестаться жгучей травой.

– Ты шутишь? – спросила я.

– Нет, – вздохнул Аверьянов, – на короткое время крапивка отвлекает от боли. Места, где она прошлась, горят, чешутся, человек забывает про артрит. Но ненадолго.

Коробков поднял руку.

– Подвожу итог. Геннадий купил «Лошадиную смерть» у шамана, украл у Орлова пустую банку, насыпал туда небольшое количество смеси дорогого чая «Райский сад любви» (подозреваю, что он его тоже в лавке спер), добавил дешевой ерунды, сдобрил «букет» ароматизаторами, подмешал «Лошадиную смерть» и принес «подарок» в ресторан, где отмечала день рождения Елена Васильевна. Как парень вычислил место праздника? Люди, не рассказывайте все в соцсетях! Елена сообщила, где устраивает торжество. Геннадия никто в лицо не знал, а гостей было много. Он просто поставил упаковку на столик и ушел. Думаю, преступник подробно изучил то, что Елена писала в Фейсбуке, и приготовил чай, который, по его мнению, охотно выпьет Анна Григорьевна.

– У Геннадия проблемы с психикой, – заметила Шляхтина, – ему необходима помощь специалиста, но не матери. Постороннего врача.

– Где ваш сын? – резко спросил у Бурбонской Иван Никифорович.

– Он умер, – печально ответила Ксения. – Неужели вы не знаете?

– Боже! – ахнула Анна Григорьевна. – Дорогая, мне жаль.

– Ксения Федоровна, вы лукавите, – прервал диалог женщин Димон, – в морге находится тело, одетое в дорогие вещи Геннадия. И вы опознали останки сына. Но! При постмортальном исследовании, которое провели не сразу, выяснили: погибший, скорей всего, гастарбайтер. Умер он от перелома ребра, осколок кости проткнул легкое. Ну, право, Ксения Федоровна, наивно было рассчитывать, что этого мужчину за вашего сына примут.