Вот немец и поведал, как они отсиживались по ночам тут, а днем шастали по округе, совершая налеты на малые группы противника, бойцов Красной Армии имею в виду. Информация о возможных других группах также была. Естественно, местонахождение никто не знал, но то, что недобитки в лесах есть, это факт.

– Заканчивайте здесь, нужно выходить на связь с нашими, пусть работают опера. Тут наверняка надо с местными пообщаться предметно, вдруг еще что-то вылезет, – отдал приказ я.

– Мороз, может, хоть до утра подождем? Ночь же, – растерянно спросил Валера.

– А ночевать тут, что ли, среди трупов? Чего-то неохота.

– Так где связь-то взять?

– А, черт, – махнул рукой я. – Давайте всех живых в баню, она там целая. Связать, запереть, пусть сидят. Раненым помощи не оказывать, пусть дохнут. Все ясно?

– Так точно, – отчеканил Веревкин и вдвоем с Олегом принялся за дело.

А ранним утром, ночевали мы в соседней хате, что также была целой, еще и солнце толком не встало, в село заявились наши коллеги из Могилева. Самое смешное, что приехали они не потому, что решили подстраховать, а за мной.

– Капитан Морозов? – два автоматчика взяли меня на прицел, а командир, старший лейтенант, встал прямо передо мной.

– Именно так, – кивнул я, ни о чем еще не догадываясь.

– Сдайте оружие, вы арестованы. Сопротивляться не советую, у бойцов приказ стрелять на поражение. Вашим бойцам лучше не мешать.

– Вот так сразу и арестован? – охренел я.

– Вот приказ, – старлей вытащил бумагу и показал мне, хотя и не обязан был этого делать.

– Ребята, спокойно, разберемся. Кто-то что-то напутал, наверное, – пожал я плечами.

– Командир, а с этими что? – Олег кивнул куда-то в сторону.

– Лейтенант, у нас задержанные бандиты, там и немец среди них есть. Заберите с собой. Вы ведь в Могилев сейчас?

– Могу только сообщить в штаб об этом, – покачал головой смершевец.

– Сидите, ребятки, тут, надеюсь, во всей этой чехарде о вас не забудут. Баб не отпускать, вдруг чего учудят еще, все село в страхе из-за них.

Пока я говорил со своими подчиненными, старлей не вмешивался. Но вот как только моя сбруя легла на стол… Руки мне мгновенно выкрутили назад и повели из хаты на улицу. Ребятки мои вскипели было, но я покачал головой, запрещая. Не хватало еще и им получить.

В голове шумело. Язык во рту был ободран, и его саднило. Так бывает, когда во рту обломки зубов острые, о них язык и обдирается. Ни хрена себе я угодил… Били очень жестко. Настолько, что уже через пару минут я был без сил. Да и много ли мне надо, калечному.

Арестовав, меня привезли в управление СМЕРШ в Могилеве. Сначала просто бросили в камеру, одиночку, там и пробыл до вечера.