Я вошел, и все уставились на меня как на селебрити, которого ждали всей толпой. Ни Инны, ни Валентины нигде поблизости не наблюдалось — зато я поймал довольный взгляд Влады, как бы говорящий, что ничего хорошего лично для меня тут не случилось. Следом ко мне подлетела взбудораженная Алена.

— Тут такое было! Такое!.. — сверкая глазами, выдохнула она. — Тут, говорят, даже за Мишеля никто не дрался!..

Чего?

— В общем, — зачастила подруга, — спортсменки твои стояли тут у стенки и разговаривали. Сначала нормально разговаривали, потом явно начали ругаться, а дальше ни с того ни сего кинулись с кулаками. И начали мутузить друг друга так, что даже парни охренели! Ну а потом их наконец растащили друзья Императрицы…"

"Да уж. Похоже, в этот раз они все-таки не договорились.

— Ты бы с ними двумя поосторожнее, — добавила чертовка. — Видел бы, какие у них удары! Женский бокс отдыхает просто…

— И где они? — спросил я.

— Валентина слилась сразу. А Инну увела Императрица… Ой, — сказала Алена, глядя мне за спину, — уже, по ходу, привела…

Я молча обернулся, и вместе со мной, казалось, с любопытством обернулась вся публика этого бала. Первой в зал вернулась Катерина, по заносчивому фейсу которой как обычно хрен что поймешь, а следом вошла моя пиратка, выглядевшая воистину эпично, как после штурма чужого корабля. Фиолетовые локоны, уложенные в затейливую прическу, сейчас торчали в разные стороны, платья помято, а левый глаз светился ярче правого от окружающего его фингала. Но, судя по ее виноватому виду, самый большой урон тут нанесла не Валентина, а одно несносное величество, бившее не по лицу, а сразу по мозгам.

Проходя мимо, Императрица окатила меня своим фирменным вымораживающим взгляд из серии «а я же говорила». К счастью, говорить ничего не стала — видимо, поток нотаций на сегодня уже закончился. Инна встретилась со мной глазами и с еще более виноватым видом поманила меня к двери зала. Выходя, я поймал еще более злорадный взгляд Влады, будто с восторгом говорящий «вот и тебя сейчас вздрючат!»

Однако стоило нам оказаться в тихом школьном коридоре, как моя спортсменка облегченно выдохнула и улыбнулась.

— Уф, пронесло! — сообщила она. — Катерина меня, конечно, жестко отчитала. Но в общем, все нормально. Только это, Ром, тут такое дело… — в голосе появились виноватые нотки. — Этот Новый год мне теперь придется провести с ней. Под ее присмотром… Но ты же поедешь со мной?

Час от часу не легче. Вообще-то, мы планировали на этот Новый год отрывной отрыв, которому точно не нужно кое-чьего присмотра.

— Катерина сказала, — быстро, словно пытаясь меня убедить, продолжила капитанша, — что не против, чтобы мы с тобой провели Новый год вместе.