Вместо ответа скамейка протяжно скрипнула, и сидевшие на ней пацаны мгновенно потеснились, уступая место подошедшей Марианке. Она же, одарив всех лучезарной улыбкой — единственным, что им могло от нее перепасть, — приземлила свои идеальные округлости рядом со мной.

— Привет, — сказала красотка мне и невинно хлопнула огромными голубыми глазами.

Скамейка перед нами, скамейка за нами и вся наша скамейка мигом забыли про матч и восторженно уставились на нее, будто сюда снизошел ангел. Но я-то знал, кто она на самом деле.

— Ну что, какой счет? — помахала красными острыми ноготками эта лукавая демоница. — Кто побеждает? Наши? Не наши?

Судя по тому, что смотрела она на меня, а не на табло, счет ее не особо-то и волновал. Хотя очередная партия как раз закончилась в пользу нашей команды, и Инна с Валентиной, прыгавшие рядом, звонко шлепнули друг друга по ладоням — в этот момент они казались просто лучшими подружками.

— Ты, наверное, задаешься вопросом, какие же у них отношения, — протянула рядом Марианка, словно не слишком довольная, что я смотрел на поле, а не на нее. — В целом они очень похожи, — придвинувшись ко мне чуть ближе, пояснила она, — и во многом сходятся. Расходятся они лишь в одном вопросе: Катерина. Одна, сам угадай какая, ее боготворит, а вторая на дух не переносит. Но, когда речь не касается Катерины, они договорятся о чем угодно…

Однако в этот момент лишь роскошная грудь Марианки о чем-то договаривалась с моим плечом, прижимаясь к нему все крепче. Инна, обернувшаяся в нашу сторону, засмотрелась и нахмурилась.

— Капитан, не зевай! — разнесся над полем боевитый клич одной оторвы, и капитан опять вернулась в игру.

А коварная демоница с самым что ни на есть невинным видом отодвинулась от меня. Честно, я даже не понял, за что она болела: за то, чтобы наши победили, или за то, чтобы проиграли? Потому что ее присутствие на капитана команды явно действовало деструктивно.

Вскоре мяч в последний раз шлепнулся о паркет, знаменуя победу наших, и зрители взорвались радостными выкриками и аплодисментами. Все мужские глаза уставились на счастливо обнимающихся спортсменок, ожидая, когда они наконец снимут маечки, оставшись в одних лифчиках, и, сочно тверкая задницами, исполнят свой триумфальный танец. Однако вместо этого девчонки просто помахали залу — причем руками, а не майками. По скамейкам, казалось, пронесся дружный разочарованный вздох: почему? Ведь они же победили в такой игре… И только я знал почему. Потому что сегодня среди зрителей была Катерина. Так что благодарите Императрицу за обломанное удовольствие — не мне же одному вечно от нее страдать.