— Что ты делаешь? — холодно спросила появившаяся из-за угла Катерина.

Музыка мгновенно остановилась.

— Жопой тверкаю, — охотно пояснила бунтарка.

Руслана, следовавшая за ее величеством, сразу же занесла над бумажным планшетом авторучку, готовая фиксировать новые наказания. А вот Инна, патрулировавшая сейчас коридоры вместе с ними, обалдевши уставилась на меня, спрашивая глазами, как я-то тут оказался. Я лишь пожал плечами в ответ — ну как-как, до тебя не дошел.

— Ты понимаешь, — Императрица смерила нарушительницу порядка надменным взглядом, — что на территории школы такое неприемлемо?

— Чего неприемлемо? — ухмыльнулась плохая девочка.

— Жопы на территории школы есть у всех. Даже у тебя. Представь себе!

Вообще, меня всегда поражало лицо Катерины в такие моменты — оно оставалось абсолютно невозмутимым, словно комар прожужжал над ухом. Вывести ее из себя по-настоящему, пожалуй, мог лишь ее сосед. Ну так он сколько лет практиковался.

Вот только, несмотря на все это внешнее спокойствие, по воздуху будто начала расползаться ледяная аура ее недовольства.

Подружки Валентины быстренько отступили в сторонку, явно почувствовав надвигающуюся грозу. Однако сама бунтарка гордо шагнула вперед, нарываясь как обычно.

— Раз ты такая непонятливая, — подытожила Императрица, — то посидишь и подумаешь о своем поведении. Сегодня все останетесь после уроков.

Руслана мигом сделала пометку в свой карательный планшет.

— А чего все-то? — нахмурилась Валентина. — Хочешь меня наказывать, меня и наказывай. Остальные-то тут при чем?

— Все, — повторило уже давно охреневшее величество. — И кто выделывался, и кто снимал, и кто присутствовал, — добавила она, окинув ироничным взглядом меня.

— А случайных зрителей-то за что? — еще больше возмутилась бунтарка.

— Да, случайных зрителей-то за что? — вмешалась Инна.

Катерина невозмутимо перевела глаза с одной на другую, выступивших сейчас в одной команде.

— А случайным зрителям надо думать, на какие зрелища смотреть, — изрекла эта зараза и вполне довольная собой развернулась и уцокала каблуками прочь.

А ведь, могу поспорить, целый месяц, как я начал мутить с ее подругой и сидеть за ее столом, она только и искала причину меня наказать — и вот наконец-то ее нашла.

Ep. 38. Я, она и моя подружка

На это наказание я пошел без надежды на амнистию.

— Блин, — сетовала на последней перемене Инна, обнимая меня в подсобке, — я бы пришла и забрала тебя оттуда, но Катерина сказала, что, если я так сделаю, ты получишь целую неделю наказаний! Так что придется отсидеть до конца…

— Да ладно, — сказал я, глядя на ее расстроенное лицо, — отсижу до конца.