Сколько бы моя милашка не отказывала себе, сколько бы не пряталась — голод брал свое. Особый голод, который мог утолить только я. Я был единственным божеством, которое могло ее насытить.

И я насыщал, наполнял ее собой — раз за разом, пока, изможденная, она не уснула в моих объятиях, приняв в себя столько меня, что нужен был сон, чтобы это осмыслить — и ей, и мне: этим кайфом мы переполнились оба. Однако к утру нам обоим хотелось еще.

— И как же ты будешь это искупать? — я потянул мою гибкую девушку на себя, намереваясь попробовать позу, которую мы с ней еще не пробовали.

О, у нас была куча всего, что мы еще не пробовали. Но, судя по готовности и горячности, с которыми Дана запрыгнула на меня, очень скоро мы попробуем все. Тестируя новые возможности, она ловко поймала меня в себя и сладко выдохнула, вновь оказавшись на члене.

— Как… же… это… приятно… — и, повинуясь инстинктам, начала ритмично двигаться.

Идеальные ласки, идеальный темперамент, идеальная девушка… Все, что мне надо для счастья, сейчас сидело на мне и охотно дарило это счастье мне. Отдавшись процессу, я лишь как опытный наставник направлял мою увлеченную ученицу, понимая, что долго так все равно не протяну. Уж слишком сладким был ее любознательный напор.

— Обожаю, когда ты в меня кончаешь… — вновь принимая меня, она потянулась за поцелуями."

"А я обожал в нее кончать. Я вообще любил кончать в девушек, но в Дану кончать оказалось особенно сладко. Попробовав это еще парочку раз, мы на время утолили один голод, и ему на место сразу же пришел другой. Как я уже убедился на практике, у девчонок после первого раза дико разыгрывается аппетит. Так что мою милашку, голодавшую всю ночь, пора было кормить не только моим белком.

Я натянул домашние брюки, Дана набросила мою футболку прямо поверх голого тела, и, обсуждая, что будем готовить на завтрак, мы направились вниз. Глядя на ее покачивающуюся попку, в куче мест отмеченную моими губами и пальцами, я уже прикидывал, какие позы и ласки будем осваивать следующими — у нас был целый выходной день, только для нас двоих. Полина по моим прикидкам еще не должна вернуться, а значит, нашей идиллии ничего не помешает…

Однако моя управляющая внезапно обнаружилась по пути на кухню. Как спящий ягуар у входа в пещеру, она громко посапывала на диване в гостиной и вовсю благоухала перегаром. В той же одежде, в которой ушла с подругами вчера, с помятой прической и посыпавшимся макияжем, который небрежно ткнула прямо в подушку. Что, так напилась, что не было даже сил подняться по лестнице?.. Но для такого невменяемого состояния ее сон оказался удивительно чутким.

Стоило нам спуститься в гостиную, как осоловевшие глаза тут же оторвались от подушки и с усилием сфокусировались на нас.