Сонь, я люблю тебя. Разве нужны еще какие—то причины, чтобы связать свою жизнь с человеком?

– Наверное, нет, – отвечаю севшим голосом. Если до этого наш разговор был шутливым, с оттенком игры, то сейчас приобрел совершенно серьезное значение, и каждый из нас это чувствует. Мы не улыбаемся, потому что понимаем уровень ответственности в этот момент.

– Я тоже так думаю,– говорит Макар. – И надеюсь, что ты ответишь согласием.

– А если нет?

Гордеев пожимает плечами.

– Тогда мы не будем высыпаться, потому что ты часто будешь ночевать у меня, и нам придется вставать ни свет, ни заря, везти тебя в общежитие, чтобы ты успела собраться, а потом еще успеть завезти тебя в университет прежде, чем я отправлюсь на работу.

– Столько сложностей, – с улыбкой говорю я.

– Вот именно. Облегчи жизнь престарелому преподавателю, Софья Борисовна, переезжай к нему.

Я вскакиваю с места и перепрыгиваю на колени Макара. Прижимаюсь к нему и целую в колючую щеку.

– Я согласна, – шепчу на ухо, а потом смотрю в счастливое лицо своего мужчины и целую. Снова и снова, наслаждаясь этим ощущением абсолютного счастья.

Меня переполняют эмоции, я просто не могу усидеть на месте, а потому подскакиваю, делаю громче телевизор, на котором показывают какой—то клип. Песня зажигательная и такая… жизнерадостная, точно отражающая мое нынешнее настроение. И я кружусь, танцую, трясу попкой, даже не заботясь о том, что на мне только знак принадлежности единственному мужчине – его футболка. Я не задумываюсь о том, что она может задраться и продемонстрировать лишнее. Теперь все это принадлежит ему безраздельно. Потому что и я принадлежу. Целиком.

Макар

Я любуюсь на хаотичные движения Софьи, которые она наверняка в своей голове называет танцами, и не могу никак вместить в себе все то счастье, которое она мне дарит. Когда ехал за ней на квартиру Таймазова, уже тогда я знал, что предложу Соне жить вместе. Потому что не могу прожить ни дня, если она не рядом. Потому что внутри меня раздувается огромный теплый пузырь, когда у меня есть возможность прижать ее к себе, вдохнуть запах, поцеловать. И еще вчера я знал, что, какое бы решение она ни приняла для своей карьеры, я поддержу любое. Правда, лезть буду все время не только с советами, но и поучениями, но меня уже вряд ли переделаешь, и Софье придется смириться.

Оттанцевав, Соня падает на мои колени и повисает на моей шее, довольно улыбаясь.

– Скажи, Макар, как сильно ты меня любишь?

Я закатываю глаза. Началось. Не люблю все эти перемалывания чувств, но ради такой улыбки готов потерпеть.

– Больше, чем ты – меня.

Соня хитро прищуривается.

– А вот и нет.

– Чем докажешь?

Она прикусывает губу и отводит взгляд к потолку, всем своим видом выражая напряженный мыслительный процесс.