Счётчик времени крутился в зале возле её матери в лице моего сына. Сколько ещё ей надо?!

Я пропустил её волосы сквозь пальцы и сжал в ладони.

– Пойдём отсюда, – коснулся её губ своими. – Отец справится и без нас. У него, в конце концов, есть твоя мать. Так что не заскучает.

– Даня, – её ладонь упёрлась мне в грудь.

Я крепче сжал её волосы. Потянул назад, заставляя её посмотреть мне в глаза.

– Можешь считать, что я тебя украл, – ещё один поцелуй. Быстрый, сладкий.

Проклятье! Член мгновенно встал. Нужно было валить с ней отсюда и делать это как можно быстрее. Ещё немного, и максимум, на что я сподоблюсь, – отвести её наверх, в свою спальню.

Она, похоже, это поняла. Приоткрыла губы, и я почувствовал её тёплое дыхание. Да блядь!

– Пойдём, – прорычал я, оторвав её от подоконника. Контролировать себя было почти невозможно. Ещё один взгляд в глаза, ещё один поцелуй – сладко, чтоб её. Лучше любого шампанского, лучше спелых, готовых лопнуть от сока вишен.

Я её не отдам. Никому и никогда больше. И пусть только попробует сказать, что не моя.

* * *Мотоцикл взревел, в лицо ударил ветер.

– Держись крепче! – крикнул я прижимающейся ко мне Агнии и надавил на газ.

Её руки сомкнулись у меня на животе, грудью она прильнула к моей спине, исходивший от неё запах яблок и корицы смешался с привычными – дороги и свободы. Я нёсся вперёд, чувствуя, что вот оно – настоящее, моё. Дом с чинным празднованием отцовского юбилея остался позади, впереди был оранжевый солнечный шар и лента асфальта.

Пальцы Агнии шевельнулись, меня пронзила очередная волна желания. Чёрт! Как же я хотел её!

– Куда мы едем? – перекрикивая шум, спросила она.

– Хочу показать тебе одно место!

– Что за место?

– Узнаешь, когда приедем!

Ветер шумел в ушах. Платье Агнии задралось. Туфли её вместе с предрассудками остались валяться на полу гаража. Атласные, дизайнерские, там, куда я её вёз, они были такими же бесполезными, как и условности.

К чертям правила, к чертям хорошие манеры и пресловутое общественное мнение тоже к чертям!

Солнце катилось к горизонту, а мы мчались вперёд до тех пор, пока сбоку не появилась плохо укатанная земляная дорога. Байк заурчал, колёса подпрыгнули на кочке. Агния буквально вжалась в меня, и кровь словно прилила одновременно и к вискам, и к паху. Да, девочка, так хочу я только тебя. Грёбаные семь лет прошли, но ни Наташка, ни другие бабы не смогли перебить эту тягу иметь её. Сколько я ни искал, всё было мишурой.

– Ты везёшь меня в лес? – на новом повороте спросила Рысь. – Надеюсь, у тебя там нет избушки на курьих ножках?

– У меня есть кое-что получше! – держать тяжёлый «харлей» приходилось крепко. Иначе я бы схватил её руку и нашёл запястье. Тонкое, тёплое, с просвечивающимися сквозь кожу синеватыми нитями вен. Она опустила ладонь ещё ниже.