– Я положила ещё несколько журналов и стряхнула с ладоней пыль. – Давай созвонимся завтра и решим, когда. Сделаю всё в лучшем виде. После сегодняшнего я у тебя в рабстве, – я перевела взгляд на стеллаж и коробки. Помимо шкафа и мелочёвки, среди привезённого был комод, да и к кровати для Мирона нужно было прикрутить несколько деталей.

– Я тоже собирал, – встрял сын. – Мы с дядей Игорем…

Договорить ему не дал громкий стук в дверь. Почти такой же громкий, как и минувшим вечером. В глазах Игоря возник немой вопрос, когда я, вместо того чтобы пойти открывать, встала как вкопанная. Вариантов было всего два: это либо отец, либо…

– Мирон! – вскрикнула я, но было уже поздно. Рослый, сын в лёгкую справился с замком. Я вытерла мигом вспотевшие ладони о подол платья. Это был не отец. Нужно ли было сомневаться?

– Ты тоже будешь собирать мебель? – пропустив Данила, громко спросил сын.

В коридоре повисла звенящая, недобрая тишина. Звук от хлопка двери уже растворился в воздухе. Данил смотрел на нас с Игорем, я на него. И только Мирон, почуявший неладное, разглядывал нас троих.

– Да, – глухо отозвался Данил. Затем повернулся к Мирону и отдал ему пакет.

– Это что? – сын моментально сунул в него нос. Вытащил коробку. Внутри была машина. Какая именно, я разглядеть не успела.

Данил снял куртку и швырнул на байк. Подошёл к нам. Глянул на меня, на Игоря. Лицо Данила выглядело напряжённым, он напоминал готового к атаке ягуара. Да он, в общем-то, и был готовым к атаке Ягуаром.

– Можешь быть свободен, – бросил он Игорю. – Ты здесь больше не нужен.

– Это не тебе решать, – ответил тот, и я уловила стальные ноты в его голосе.

Когда-то они уже сцепились. Именно в этой квартире, на этом же месте. Два самоуверенных самца, ни один из которых не был намерен отступать. И я понимала: повторения можно ожидать в любой момент. Но всё изменилось.

– Это больше не твоя квартира, Данил, – сказала я жёстко. – Кто тут нужен, а кто нет, решать не тебе. И тебя я сюда не приглашала.

– А его приглашала? – со злобой в голосе бросил он.

– Его приглашала.

Губа Данила дёрнулась. Взгляд стал свирепым, и устремлён он был на Игоря. Тот же ничего не говорил, но я знала – не потому, что не мог сказать. Молчание затягивалось, закручивалось жгутами до тех пор, пока его не нарушил громкий шорох и восторженный возглас Мирона. В руках сына оказался массивный внедорожник с лампочками на крыше и металлической решёткой на бампере. Даже с расстояния я оценила, насколько он был похож на оригинал. С насмешкой посмотрела на Данила. И тут мне вспомнился миниатюрный мотоцикл, который Мирон нашёл в моей старой спальне. Теперь в том, что раньше его там не было, я была уверена на все сто.

– Пойду сделаю чай, – я взяла отвёртку и протянула её Данилу.