Я устроилась поверх Грома, волосы служили отличным прикрытием моей наготы. Да и шторы на окнах все еще были задвинуты. Словом, я решила, что не стоит терять время, пора показать моему парню, что и я настроена весьма решительно."

"Кирилл лежал подо мной, запрокинув руки за голову и сцепив их в замок. На щеках под легкой щетиной играл легкий, но очень соблазнительный румянец. А в глазах моего парня застыл вызов.

Я изогнула одну бровь. Вызов? Да когда я пасовала перед вызовом?

Глава 32

Леська меня убила. В сравнении с ней спарринг с дядей Лешей или батей теперь казался мне детской трепкой. Потому что моя девушка каждым несмелым прикосновением, томным вздохом и румянцем смущения, игравшим на щеках, способна превратить меня в безвольный овощ.

Так оно и было по сути. Леська стремительно зашвырнула меня в космическую нирвану и оставила там. Других мыслей у меня просто не было.

Лежал и дурел, с трудом соображал, пялился в потолок и никак не мог восстановить дыхание. Понимал, что нужно бы разжать пальцы, потому что вцепился своими ручищами в хрупкие плечи со всей дури. А не мог. Просто не мог шевелиться.

И тихий, вкрадчивый, с легкой хрипотцой шепот на ухо смел остатки моей выдержки:

– А я тебя люблю…

У меня не оказалось сил, даже чтобы ответить. Рвано выдохнул, зарылся всей физиономией в любимую макушку.

– Лисенок… – пробормотал, когда смог ворочать языком, Леся рассмеялась.

– Точно понравилось? – смутившись еще больше, шепнула она.

У меня не было ни единого цензурного слова на уме. И без того никогда не умел болтать, а здесь и вовсе разучился говорить.

Выдохнул протяжно, со стоном, перехватил Леську за затылок. Позавидовал Семену, который всегда и при любых обстоятельствах мог говорить без остановки. А у меня – ступор.

И перед глазами все еще стоит картинка, как моя страстная девчонка с любопытством и дикой страстью изучает мое тело. И не только руками. Это был Рай, не иначе.

– Леся! – попытался собрать мысли, но тщетно, и просто выдохнул в нежные губы: – Я так тебя люблю! Ты даже не представляешь, как сильно.

В ответ Алексия обняла меня руками. Прильнула так, что, кажется, готова была остаться рядом со мной на вечность. А ведь и я готов. Давно все решил и не скрывал ни от кого.

Что ж, тянуть больше нельзя. Да и не хочется. Хочется, чтобы не только Леська знала, насколько у нас с ней все серьезно, но и весь мир.

– Это навсегда, Лесь, понимаешь? – выдохнул я. – Я бы многое отдал, чтобы ты смогла прочесть мои мысли, солнышко. Потому что говорить я ни хрена не умею.

Леська звонко рассмеялась. И так легко стало на душе, безоблачно. Потому что в моих руках, здесь, со мной, любящая и любимая женщина.

Умудрился дотянуться до джинсов, валявшихся на полу рядом с кроватью.