Киж кивнул, подтверждая слова генерала. Когда авиаотряд только создавался, между Суворовым и мертвецом возникло некоторое недопонимание. Первый слабо представлял, для чего нужна авиация, а второй ершился и говорил, что воздушный эскадрон сила сама по себе и ползающая по земле пехота ему не нужна. Пришлось вмешаться и устроить им сначала совместные полёты, а потом большие учения пехоты и авиации. Суворов впечатлился, и они вместе с Кижом выдали «наставления» по взаимодействию родов войск. Теперь же пришло время проверить их наработки на практике.

— Идёмте в острог, судари, а то здесь что-то слишком мокро.

Обсудим, как будем воевать испанца.

* * *"

"Как и в прошлый мой приезд арсенал Свято-Дмитровского острога стал моей рабочей резиденцией. Но в этот раз я занял одну из пустующих комнат на верхнем этаже. Опричники притащили туда стол, стулья и подробную карту приграничья. Обстановка получилась спартанская, но большего мне сейчас и не требовалось.

— Константин Платонович, а зачем нам ждать? — Киж сразу взял быка за рога. — Ударим первыми!

— Поддерживаю, — кивнул Суворов, — не будем отдавать испанцам инициативу.

Мои полки могут выйти на рубеж послезавтра утром.

— Они не ждут нас, — мертвец хищно осклабился. — Эскадронами ударить по их лагерю на рассвете. К такому они точно не готовы!

— Артиллерию они развернуть не успеют, и броненосцы раскатают деморализованные войска.

— Сговорились? — я хмыкнул. — Не спорю, план интересный. Но мы этого делать не станем.

— Константин Платонович!

— Во-первых, будем честными, — я прошёлся вдоль стола. — Броненосцев у нас маловато. Полноценный полк по плану должен быть развёрнут только через два месяца.

Как и эскадроны, да, Дмитрий Иванович? Сколько сейчас бомбардировщиков готово к вылету?

— Четыре, — недовольно буркнул Киж.

— Во-вторых, нам могли подсунуть дезинформацию, и испанцы вовсе не собираются нас атаковать. Если нападём первыми, то получим дипломатические осложнения и крайнее недовольство императрицы.

Киж презрительно фыркнул, а Суворов согласно кивнул.

— А если они всё-таки атакуют, в Петербург тотчас улетит моя депеша о подлом нападении и жертвах среди подданных княжества. И у меня будет козырь, когда дело дойдёт до переговоров о мире.

— Вам виднее, Константин Платонович, — Суворов покачал головой. — Я не политик, а военный.

— В-третьих, там два сильных гранда, — продолжил я. — Они не будут прохлаждаться, и чтобы их убить, придётся бить по Тихуане. Представляете, сколько будет жертв среди мирного населения? Мне что-то не хочется, чтобы меня снова называли Мясником.

Киж и Суворов переглянулись и разочарованно вздохнули.

— Успеете ещё повоевать, забияки, — я улыбнулся. — Как только испанцы начнут, руки у вас будут развязаны.