Я выписался из больницы и остался в Москве, больше уже почти не ездил в Ярославль. Только к родителям. Катя, правда, пыталась со мной связаться, но тут уж я сказал: нет, все, хватит играть с судьбой. Да и Диме мой уход явно пошел на пользу. Он, кажется, успокоился, стал больше интересоваться учебой. Не медициной, но это в данном случае совершенно неважно.

– А как так вышло, что ты общаешься с его матерью все-таки? – спросила я. – Я имею в виду сейчас.

– Ты что, ревнуешь? – удивленно спросил он.

– Ты что, с ума сошел? Я просто не понимаю, после такого конфликта…

– Между мной и Катей не было никакого особенного конфликта.

Была любовь, которая похожа на ядерный взрыв, не надо путать. Никаких особенных конфликтов. Какое-то время мы не общались, просто потому что нужно было как-то все это пережить. Да и боялись Диме сделать хуже. Но она позвонила.

– Она? – Мои брови приподнялись.

– У ее отца случился инфаркт. Я приехал, обследовал его, направил в реабилитационный центр. Мы стали иногда созваниваться. В конце концов, она единственный человек, через которого я могу хоть что-то узнавать о своем сыне. Разве так сложно понять?

– Я же все всегда понимаю, – прошептала я устало.

 – Но сейчас мне нужно подумать. Я должна подумать.

– О чем? – удивился он.

– О нас, – ответила я.

Он моментально напрягся.

– Хочешь сказать, что из-за него я потеряю и тебя? Отлично, просто отлично, – всплеснул он руками. – Конечно, зачем решать проблему, разбираться в ситуации, если можно ее просто оборвать – и дело с концом.

– Я не сказала «оборвать». Я сказала «подумать», – ответила я. – Я устала от всего этого, и ты прав. Несправедливо будет, если грехи сына падут на голову отца. Обычно происходит наоборот.

Я не сужу, я просто хочу… мне нужно остаться одной. Правда, понимаешь?

Он замолчал. Потом он сказал, не глядя мне в глаза, что понимает.

– Не уезжай, – попросил он. – Останься тут, я постелю себе в кабинете, я дам тебе время отдохнуть, а завтра мы решим, как лучше поступить. Как сделать так, чтобы это было лучше для тебя. В конце концов, ты же осталась без дома. Если ты решишь бросить меня, позволь, по крайней мере, убедиться, что твоя жизнь в порядке. Пообещай мне хотя бы это.

– Я… я обещаю, – ответила я, не желая больше ни о чем спорить.

Дмитрий бессильно посмотрел на меня.

– Ох уж мне эти твои обещания, ты их по рублю в базарный день продаешь. Ты совсем не ценишь слов, да, Софи? Это-то в тебе и подкупает. Ты не делаешь из слов никакой проблемы. Делаешь что хочешь.

– Поверь мне, оказаться здесь сегодня, вот так – вовсе не то, чего я хотела."

"– Серьезно, Соня, я тебя прошу: не делай резких движений. Я не хочу проснуться и понять, что ты сбежала.

– Ты сам плодишь своих Джульетт. Я не собираюсь бежать, – грустно улыбнулась я, и он кивнул.