Там будут старушки в компаниях по шестеро, они будут смотреть на нас с осуждением. Там будет бильярд и хамам, в котором мы будем заниматься любовью, окруженные и отгороженные от мира клубами пара. Там будет номер для новобрачных с огромной кроватью, от одного вида которой меня бросит в жар. Я купила новое белье. Он купил шампанское с шоколадом и сапоги на шпильке в двенадцать сантиметров – я знаю, потому что он звонил и спрашивал меня про размер ноги. Я надену эти сапоги и дам накрасить себе губы самой жуткой красной помадой – только сегодня, в Новый год, в день нашей годовщины.

Проститутка в постели, но я никогда не готовила в его кухне, никогда не принимала его друзей в его гостиной. Значит, просто проститутка.

Такая игра. Мы будем праздновать этот год, в течение которого Дмитрий владел мною.

Мне нечего было сказать Мите, поэтому я молчала и ловила воздух ртом.

– Разве ты не занят? – нахмурилась я, оттягивая время. – Как же Зоя? Разве тебя не ждут светловолосые русалки, разве не плавают они в аквариуме, вглядываясь вдаль сквозь толщу воды, в ожидании тебя?

– Я устал от русалок, – признался Митя. – Они скользкие и холодные, и с ними я снова надерусь в хлам.

А я не хочу проваляться все каникулы в анабиозе. Мне нужно показать план диплома уже к десятому января. Ты же даже не представляешь, какая у нас горячка по поводу аспирантуры. Я лучше побуду с тобой. Твоя мама печет такой замечательный вишневый пирог. Я до сих пор помню его – с майских праздников.

– Я поняла, нам не нужно жениться, – попыталась пошутить я. – Мы и так ведем себя как уставшие друг от друга супруги.

– Супруги, которым уже не хочется секса, – усмехнулся он. – Но что поделать, если надо исполнять супружеский долг.

Ну так что, едем?

– Мама в этом году уехала к родственникам в Тверь, – пробормотала я, пытаясь прийти в себя. – Если бы ты предупредил меня заранее….

– Серьезно? – уставился на меня Митя. – И какие в таком случае у тебя были планы на Новый год? Проспать его дома в гордом одиночестве? Сонька, это ты должна была меня предупредить! Я бы что-то придумал.

Что я должна была ему сказать? Что я решила просто остаться дома в одиночестве? Уехать к Женьке? Что за мной должны заехать, у нас институтская вечеринка? Что это вообще не твое дело? Что я собираюсь трахаться с твоим отцом, которого не видела несколько недель из-за чертовой конференции в Сан-Франциско! Я плачу по ночам не потому, что несчастна, а просто чтобы сбросить стресс.

Мое тело требует его рук. Такие у меня планы, мать твою – и если ты имеешь что-то «против», иди к лешему. Кто ты такой, чтобы меня судить?

– У меня есть планы, дома меня не будет, – пробормотала я мертвым голосом.

Моя природная склонность ко лжи не сработала, ничего хорошего мне не пришло в голову.