Тогда я еще не знал, что товаром будут не только ископаемые, но и живые существа. Драконы, нелюди и даже люди.

Пол не уточнял, но я без того все поняла. Выпивка вместе с амбициями молодого МакГиннеса сыграли злую шутку. Желание переплюнуть брата вылилось в кровавую сделку, на которую Пол подписался. Ненависть и жажда внимания перебороли здравый смысл.

Не удивлюсь, если Алибарди применил чары во время переговоров. Из того, что я слышала от сестры и ее мужа, владелец цирка легко очаровывал людей. Завлекал их в сети, как смертоносный паук, чьи жертвы бездумно попадали в его лапы.

— Каннингемы — самые ярые сторонники антиданмарской политики. Отец Юэна тратил безумные деньги на поддержку военной кампании Бонри, — продолжил Пол. — Полагаю, он и помог Алибарди спрятаться в Шангрии.

— Почему ваш клан? — нахмурилась я.

— Соль, уголь и драконы, — ответил МакГиннес. — Очень ценные ресурсы. К тому же Каннингем надеялся, что через нас он доберется и до земель Грантов. А там и Монтгомери. Алибарди же искал в наших горах именно драконов. Теперь я понимаю зачем. Тогда же думал, что просто для продажи.

Драго наклонил морду и негромко фыркнул, выражая свое презрение в отношении младшего брата Терлака.

— Как ты узнал о Гилберте? — я не удержалась от вопроса. Даффи удивленно вздернул брови.

Пол отвел взгляд и прислонился к каминной полке. Я невольно посмотрела на портрет Розалинды чуть выше его головы и поняла, что они с матерью очень похожи.

Аристократичная мягкость в образе и скульптурные черты — все это досталось ему от Розалинды.

— Подслушал разговор матери насчет договорного брака Терлака, — наконец признался Пол. — Обратилась по имени и умоляла не мешать брату. После такого хотелось придушить родного отца подушкой в постели.

— Но он не твой отец, — вздохнула я, вздрогнув от злости в голосе Поле.

— Верно, однако на тот момент считал иначе. Поделился с Каннингемом, которого звал другом, и он посоветовал снять слепки. После получения результатов я подумал, что все. Конец. Даже Гилберт отказался от непутевого и неправильного сына.

Я покачала головой и громко сглотнула.

— Пол, твои племянницы тоже некромантки. И Эйла. Она совсем не такая, как остальные дети.

— Верно, — сухо ответил МакГиннес. — Но у них всегда был Терлак. Он бы в жизни не позволил уродам в элитной школе издеваться над собственными детьми. А Гилберт ни разу не поинтересовался причинами страшной драки в Илтоне, из-за которой меня исключили. Это сейчас все смирились. А еще лет десять назад жители деревень крестились и плевались, когда я проезжал мимо.

Неприятный разговор, отвратительная правда. Такое не услышишь за чашкой чая в гостиной приличного дома. Судьбы Юны, леди Розалинды и Пола сломались из-за предрассудков общества.