Знакомые имена, такие как Хемингуэй, Маркес, Ремарк, Достоевский, вызвали у неё одобрение, и нестерпимое желание потрогать изящные корешки наверняка недешевых изданий, взять руки переплеты, пробежаться пальцами по страницам. Но озвучить свое желание Надежде Даша так и не решилась, и та повела её дальше с экскурсией по дому.

Когда обход был завершён, женщина предложила девушке чай, и они вместе вернулись на кухню.

Надежда заварила какой-то особенный чай — с мятой, мелиссой и пряностями, сладкий аромат которого разлился по всей кухне, после чего разогрела выпечку собственного приготовления в микроволновой печи.

— Я очень люблю печь, — с воодушевлением призналась женщина. — Но пеку больше для себя. Олег Владимирович и его ребята настолько суровы, что не едят выпечку, — пошутила она, мягко улыбнувшись, от чего ее лицо сделалось ещё приятнее. — Мужики, что с них взять? Им только мясо подавай.

— А вы давно работаете у Олега Владимировича? — осторожно поинтересовалась Даша.

— Около пяти лет. Три года у него в ресторане, и вот уже почти два года здесь, — женщина обвела рукой просторную кухню, и снова тепло улыбнулась девушке.

— В его ресторане? — робко переспросила она.

— Да, раньше я работала в его ресторане кондитером, — задумчиво отозвалась Надежда. — Там такая история вышла… Олег Владимирович, можно сказать, меня спас. И не только меня.

— Расскажите? — попросила Даша, с удивлением обнаружив в себе огромное желание узнать об этом мужчине как можно больше. — Если, конечно, это можно…

— А чего ж нельзя? Никакого секрета здесь нет, — пожала плечами женщина. — Доченька у меня заболела сильно. Большие деньги на лечение надо было собрать. Родственники помогли, чем смогли, да квартиру нашу пришлось продать. На один курс лечения насобирала кое-как, да только не помог он. Положительная динамика наметилась, но этого было недостаточно для сдвига в сторону выздоровления. Нужно было повторять. А я даже представить не могла, где снова такие деньжищи брать, итак вся в долгах… Девчонки на работе надоумили идти к хозяину. Мне неловко было и страшно, таким суровым человеком он мне тогда казался… Но делать нечего, от отчаянья все же пошла. И он помог нам. Оплатил лечение в зарубежной клинике, самой лучшей в Европе. Ее там быстро поставили на ноги. Только потом ещё в течение пяти лет нужно реабилитацию проходить, так он и об этом позаботился. Узнал ещё, что я квартиру продала, и сама у родни ючусь. А у них семья — пять человек в двухкомнатной квартире, да ещё и я… Олег Владимирович предложил к нему в дом работать пойти. Женской руки, сказал, там не хватает. Так вот я и оказалась здесь. Своя комната у меня, еда, все за его счёт. Да ещё и зарплату платит.