Работает за еду? Нет, я, конечно, предполагал, что жизнь у девочки не сахар, но чтобы до такой степени… Только вот я не альтруист, и жизнь ей наладить не от широты душевной задумал. Взамен я возьму столько, что мало не покажется. И я все еще не уверен, что ей это нужно.

— Ты ведь знаешь меня. Я с женщинами не церемонюсь. А она почти как ребёнок.

— Ей двадцать, Олег. Не так уж и мало. Всего на пятнадцать лет тебя младше.

Еще раз пробежался глазами по досье. Родилась и выросла в небольшой деревне, закончила местную школу, поступила в Кемеровский государственный университет на педагогическое отделение. Не доучилась — два года назад бросила и вернулась обратно в свою деревню. В это же время, два года назад, умер её отец от сердечной недостаточности — скорее всего, эти два события связаны между собой. Полгода назад снова покинула деревню, и, судя по всему, сразу устроилась на работу в это самое придорожное кафе.

Мать работает на местной птицефабрике. Братьев и сестер нет. В графе «Личные отношения, связи» — нет данных. Впрочем, ничего удивительного для двадцати лет. Черт, как же это мало…

С раздражением отбросил от себя папку, и тяжело вздохнул.

— Не знаю, Кость…

— Я тебя не узнаю, Олег. Как-то несерьёзно себя ведёшь. Ездишь сюда без конца, как влюблённый подросток, ничего не предпринимаешь…

Поднял усталый взгляд на друга. Он прав. Веду себя несерьезно. Наверное, впервые в жизни мне так сложно принять решение.

С одной стороны, брать на себя ответственность за людей мне не привыкать. В данный момент на меня работает около двух сотен человек, и я с уверенностью могу заявить, что все они могут не беспокоиться о своём завтрашнем дне. Однако тут совершенно другое. Меня волнуют чувства маленькой пугливой девочки. Я ведь не работу ей предлагаю, а отношения. И отношения неравные.

Но, с другой стороны, что будет с ней, если я откажусь от своей идеи, и оставлю ее здесь? Сколько еще она будет вкалывать, света белого не видя, за жилье и еду? Пока какой-нибудь хрен, почище меня, не положит глаз и не заберёт её себе? Вряд ли в таком месте она встретит принца.

От мыслей, что девочка может достаться кому-то другому, взыграл собственнический инстинкт. Ну уж нет, я первый ее нашёл.

Нет, я не готов отказаться от неё, по крайней мере, сейчас. Ну а что будет потом — поживем, увидим. Надо решать проблемы по мере их поступления. В конце концов, я в любом случае о ней позабочусь.

Решено. Если выбросить девчонку из головы не выходит, значит, сделаю её своей.

Даша возвращается с чашкой дымящего кофе и аккуратно ставит её на стол перед Константином. Я поднимаюсь со своего места, и снова делаю то, чего она просила не делать. Подхожу к ней близко, ловлю за руку, тяну на себя. Даша вздрагивает, пытается отпрянуть, но я не позволяю.