И я всерьез опасаюсь, что эта правда не поможет, а, напротив, добьет ее.

- Не знаю. Наверное, чтобы ударить побольнее.

- Тебя. Он хотел ударить тебя…

Приходится согласиться - дело именно в этом. Ублюдок верно все рассчитал.

- Лера…

- Почему это случилось? Врач сказал - что я сделала не так? В чем ошиблась?

Любимая моя девочка. Сразу все винит себя…

- Он сказал, такое случается даже у самых здоровых. И это нельзя предугадать и как-то предотвратить. Возможно, просто сбой в организме.

- Ясно, - кивает она, мягко высвобождается из моих рук, и мне становится чертовски холодного без нее.

Лера молча уходит, а я просто не нахожу моральных сил идти за ней. Банально боюсь надавить сильнее, чем нужно и добить. Так что буквально силой заставляю себя остаться на месте.

Мысленно твержу, что ей нужно дать время, что лучше отступиться. И хотя пальцы зудят от желания снова прикоснуться любимой девушке, я старательно держусь подальше. Почти до самого вечера это отлично выходит.

Пока я не совершаю ошибку - иду к Лере, чтобы пригласить поужинать, напрочь забыв проверить по камерам, чем именно она занята.

Так что когда захожу в комнату, не получив ответа на стук, практически тут же сталкиваюсь с ней выходящей из ванной.

В одном коротеньком полотенце, которое мало что прикрывает.

Черт, кажется, я снова облажаюсь…

23 Лера

Поступок Дамира меня застает врасплох. За эти дни я сама себя извела беспокойными снами, в которых постоянно видела малышку. Просыпалась и ревела. Тихонько, чтобы Дамир не узнал."

"Единственное хорошее за эти время - тетя Зоя все же согласилась на операцию. Конечно же, я не рассказала ей всей правды. Хотя она все же взяла с меня слово, что после мы обязательно поговорим начистоту.

И вот теперь я узнаю, что, оказывается, зря себя корила, что это не я подписала приговор нашей малышке…

Стало ли мне легче от этого? Определенно. Но сейчас, стоя под тяжелым взглядом Дамира, я теряюсь и начинаю паниковать. Потому что отлично знаю что именно в его глазах.

Желание. Жажда. Похоть.

Его взгляд соскальзывает вниз и задерживается на кулоне, который я вопреки всему до сих пор ношу. В память о своих чувствах.

Вижу как Асадов сглатывает. Шумно выдыхает. Я буквально чувствую как он прикасается ко мне, хотя на самом деле просто смотрит.

На мгновение теряюсь, снова поддаюсь его подавляющей энергетике. И буквально тут же вспомнила, что дала себе слово держаться подальше, не позволять больше мной манипулировать. Поэтому быстро прохожу мимо Дамира и отхожу подальше.

- Что ты хотел?

- Я… Ты не ела, а время ужинать, - скомкано отвечает он.

- Спасибо. И спасибо за то, что показал выписку. Не знаю, зачем ты это сделал, но я действительно благодарна тебе.