Знает же, что мне без журнала никуда.

Спускаемся вниз, выходим на улицу, сворачиваем на тропинку к общежитию, у Оли не закрывается рот.

Две крутые тачки на парковке, два новых мужика в универе, ей делать нечего, и она проследила, мужики пошли вон туда.

Пальцем она показывает на старую эстраду. И тут же дёргает меня за руку.

– Вон, чей-то пиджак валяется, на трибуне!

Мысленно чертыхаюсь, очки бы не помешали. Ладонью закрываюсь от солнца и щурюсь, за эстрадой начинается пустырь, а эти двое такие злые были, когда из универа вышли.

Они туда явно не пиво пить пошли, как наши студенты.

А если они там переубивали уже друг друга?

Глава 15. Сергей

Заброшенный стадион.

Идеальное место, чтобы отделать эту мразь так, что ни папочка, ни мамочка не узнают. А выволочку от отца, мимо которого не проходит ни один мой подвиг, я как-нибудь переживу.

Яр снимает пижонский пиджак, и кидает на пыльную трибуну. Почти на пустые бутылки от пива и водки, коих здесь множество – неужели школьники до сих пор прогуливают уроки именно здесь?!

– Может, разминку еще сделаешь?

Презрение и снисходительность Яр всегда ненавидел, вот и сейчас он тянуть не стал. Правый прямой, с разворота летит мне в лицо.

Уворачиваюсь с трудом, хоть и ждал удара. Адреналин закипает в крови, бурлит дурной, долго сдерживаемой силой. В висках набатом стучит: врежь, врежь, врежь…

И я себе не отказываю. Резкий рывок, и я впечатываю правую ногу в живот Яра, оставляя отпечаток подошвы на его уже не белой рубашки. Его уносит назад, но на ногах Яр удерживается.

– Серый, ты уроки балета брал? – издевается бывший друг. – Дерешься как полудохлая девка.

Я словно в трансе, перед глазами кроваво-красные пятна мельтешат в бешеном, хаотичном танце. Скоро эти пятна полностью покроют ублюдка-Яра.

Стараюсь двигаться быстрее, скорость всегда была его слабым местом. Кружим вокруг друг друга, противник дышит также тяжело, как и я. И также хочет крови. Выискивает слабые места в моей защите, просчитывает варианты наперед, но, как всегда, не выдерживает.

Бросается. Я мог бы увернуться, но у самого терпение на пределе: хук по скуле встречаю почти с благодарностью.

– С*ка, – выплевывает Яр, с яростью обрушивая на меня удары. – Ты покойник, ты…

Делаю последний рывок, и кидаюсь на него. Бью изо все сил, уже не разбирая, куда. Яр, под градом ударов валится на землю, утягивая и меня за собой. Кровь заливает глаза, попадает в рот, и металлический привкус еще сильнее подхлестывает меня.

– Ой, они же поубивают друг друга… Эй, мы ментов вызвали!

Тьфу, до чего мерзкий голос у баб, когда они испуганы. А это именно бабенка подвывает… но хоть отрезвила меня, истеричка хренова.

– Ев, сделай что-нибудь! – продолжает надрываться паникерша, задыхается аж.