И пусть потом полдня они потратили на то, чтобы отмыть кухню, счастье на Лилькиной мордашке стоило всех усилий. Как и счастье в глазах его женщины.

— Ты выглядишь устало, — прошептал Матвей много позже, когда они, наконец, уложили Лильку спать.

— Я себя и чувствую соответствующе, — криво улыбнулась Оксана.

Матвей кивнул. Момент располагал к беседе, но он так и не придумал, как начать разговор. А потому просто молча поглаживал хрупкие плечи Оксаны.

— Что-нибудь случилось?

— Да так… Конец года, тестирования старшеклассников, аттестации малышей.

— Оксан, а почему ты развелась с мужем? — вот так, в лоб. Приехали, Веселый! Хорошее же начало, придурок. Ну, и какого хрена ты весь день ломал голову, как начать разговор, если в итоге — полную чушь сморозил?

— А… какая разница?

Оксана отвернулась, почему-то пряча глаза. Принялась перебирать на трюмо какие-то баночки и флаконы, которые обосновались там с тех пор, как он заставил её к себе переехать.

— Да просто. Мы никогда об этом не говорили. Вот мы, например, с Ленкой развелись — потому что я не оправдал ее ожиданий.

— Ты не оправдал? — показалось, или она действительно удивилась?

— Я, а кто же? Ленка была не из тех, кто ждал бы меня у окошка. Меня ведь где только не носило в то время. В каких передрягах я только не побывал. А ей красивой жизни хотелось.

— Да у нее это на лбу написано! — возмутилась Оксана, как будто немного расслабляясь, отпуская сковавшее тело напряжение. И Матвей выдохнул чуть свободней.

— А ты?

— А я… просто развелась. Обычная история.

— Не сошлись характерами?

— Можно и так сказать. Мы совершенно чужие друг другу люди.

— И что, даже отношения не поддерживаете?

— А зачем нам их поддерживать? Детей у нас нет. А в остальном…

— Вы чужие друг другу люди, — повторил Матвей её слова.

— Абсолютно. Слушай, а с чего такой интерес? Это имеет какое-то отношение к ревности? — попыталась перевести их разговор в шутку Оксана.

— Ну, а к чему же еще? Вдруг увижу вас вместе, и что-то взыграет?

— Не увидишь. Я его последний раз видела, — на секунду Оксана запнулась, и эта заминка не укрылась от Матвея, — пять лет назад.

— Пять лет? — проговорил он равнодушно.

— Ага. Так что с этой стороны тебе нечего опасаться.

— А с какой есть чего? — вздернул бровь, пряча за игривостью закипающую внутри боль.

— Ни с какой… Я только тебя люблю. По-моему, это мы уже выяснили.

Матвей зажмурился. Струсил в последний момент. Побоялся спросить о главном. А потом не смог. Не смог от нее оторваться… Она его любит!

Глава 21"

"Оксана припарковалась возле гимназии и незаметно осмотрелась по сторонам. После того, как накануне в её жизни вновь появился Букреев, страх, с которым она жила много лет, вернулся к ней с прежней силой.