За что ему, конечно, большое человеческое спасибо. Гораздо проще было разговаривать о другом. Обсуждать проделки Лилечки и планы ее папы забрать ребенка у матери. Видя, как Лиля относится к отцу, Оксана нисколько не сомневалась, что ей с ним будет намного лучше, чем с вечно отсутствующей Лилу. К тому же у самой Оксаны был эгоистический интерес. Если Лиля будет жить с Матвеем, а они с ним будут встречаться, то… Вполне возможно, Оксана сможет видеть малышку так часто, как только захочет. Когда она осознала эту истину — её руки затрепетали. Сердце оглушительно громко застучало в груди. Определенно, это было ненормально, но она всем сердцем любила эту малышку.

Очнись, Волкова! Это не твой ребенок! Ау! Что ж тебя так колбасит? — звучали в голове разумные мысли. Да только кто же их слушал? Оксана впилась взглядом в Матвея и думала лишь только о том, что он — её шанс стать счастливой. Обрести семью, о которой она всегда мечтала. Стать матерью… Это было так манко… Так мучительно сладко в ее мечтах… Она дрожала от ужаса и пробуждающейся в ней надежды.

Хорошо, что они быстро справились. Иначе неизвестно, каких бы она наделала глупостей. Оксана сама себя не узнавала. Со стороны она, должно быть, выглядела, как наркоман в предвкушении дозы.

— Ну, вроде бы все…

— Да, неплохо вышло. Иди, собирай вещи, я тебя подвезу.

— Зачем? Это лишнее, я сама доберусь, и…

— Давай-давай. Сказал ведь, подвезу. Или… за тобой тот… приедет?

— Нет. У меня колесо спустило, а он смог подбросить, но не забрать…

— Тем более. И с колесом тебе помогу.

Она колебалась. Не знала, говорить Матвею… или нет? Это ведь могло все испортить, или… наоборот, его подхлестнуть.

— Думаю, мне уже помогли. Но спасибо…

Он все понял. В глазах мелькнула сталь. Опасность… Наверное, она сошла с ума, окончательно спятила, но сейчас её это не пугало, а лишь заводило еще сильней. Оксана послушно забрала вещи из кабинета и вышла на улицу. Матвей складывал в багажник инструмент. Ей открывался шикарный вид на его мускулистую упругую задницу. Определенно с ней что-то случилось. Никогда раньше она не засматривалась на мужчин. И никогда до этого, глядя на них, не примеряла на себя в качестве любовника. Происходящие перемены страшно смущали. Оксана спрятала глаза за стеклами солнцезащитных очков и скользнула в заботливо приоткрытую дверь.

— Мне на сорок пятый. Уверен, что нам по пути?

— Более чем, — улыбнулся Матвей, вливаясь в дорожный поток.

— Ну, смотри. Как знаешь. Я бы и сама добралась.

— А мне приятно за тобой поухаживать. — Матвей переключил скорости и осторожно перехватил ее ладонь. Оксана откашлялась:

— Лиля говорила, что ты военный, — пробормотала, заполняя словами неловкость.

— В прошлом. Теперь уже нет.