Он ушел, только когда Оксана уснула. Установил на её телефоне будильник, стараясь игнорировать фото заставки, на которой она вместе с другим была. Задержался взглядом на мелкой, тоже присутствующей на той фотографии, и тихо выругался. С мужиком он еще мог тягаться. С ребенком же… Черт!"

"Как Оксана доработала тот учебный год, на чем держалась — знало одно только небо. Чего ей стоило объяснение с Лилей Веселой, и новая встреча с её отцом… Все одно к одному на нее наваливалось, так что казалось, уже не выдержит. Упадет! Но выстояла. Пережила экзамены и выпускной, шушуканье за спиной, вызов на ковер в отдел образования и объяснение с родителями. Во многом ей помогал Георгий. В противном случае, она могла и не справиться, но он помог. Заткнул рты завистникам и недоброжелателям, успокоил родителей. Несколько раз подчеркнул, что она сама при первом же подозрении обратилась в правоохранительные органы и сделала все, чтобы защитить их детей. А там уж действовала в интересах следствия. Но, что самое главное, в интересах учеников.

Впрочем, шумиха не утихала. И хотя имя Оксаны в связи с этим дело всплывало уже не так часто, расслабиться она не могла. Ей казалось, что её бетонной плитой придавливало все ниже и ниже к земле.

— Оксана!

Каждый раз она каменела, когда он к ней приближался. Умирала сотней смертей, как будто загнанная в какой-то порочный круг…

— Да, Матвей Владимирович, вы что-то хотела?

Она старалась на него не смотреть. А все равно заметила и изменившуюся прическу, и то, что он сбрил бороду… Похудел. И вообще как-то осунулся. Оксана бы даже могла ему посочувствовать, если бы ей самой не было так хреново.

— Да… Я…

— Папа хотел сказать, что у меня день рождения, и мы вас приглашаем, — раздался еще один голос. Оксана вздрогнула. Она так старательно отворачивалась, что совсем упустила момент появления Лили. Совсем…

Злость полоснула по сердцу. Отрезвляя…

— Первого июля, так?

— Да, — улыбнулась Лилечка, пытливо глядя в ее глаза. Оксана зажмурилась. Боль стала нестерпимой, хотя порой ей казалось, что этого просто не может быть.

— Извини, милая. Но, к сожалению, меня не будет в городе в этот день.

— Мы перенесем праздник! — стояла на своем Лиля, сжимая маленькие кулачки и закусывая дрожащие от подступающих слез губы.

Оксана с жадностью вдохнула раскаленный на июньском солнце воздух и устало растерла глаза. Самое ужасное, что вместе с разбитыми вдребезги мечтами она потеряла и эту девочку… Ту, с кем срослась, сроднилась. Ту, кого впустила в сердце. Ту, которая заполнила её пустоту.

— Извини, Лилечка, но я… я сегодня улетаю. В отпуск… Так что пропущу все веселье.

— Оксана, пожалуйста… Знаю, что поступил, как скотина, но… прости ты меня. Я ведь тысячу раз уже все объяснил! Я ведь люблю тебя…

— Нет.