Они о какой-то особенности их крови говорили за столом пару месяцев назад. Но мне Игнат не дал их послушать, — оправдывается и продолжает дальше думать. — А кроме них? Ну… Никита, — тянет она, и я замираю, услышав имя того, кто может помочь. — Нет! У него положительная.

Что?!

Что она сказала?!

Как так?!

— У Никиты положительная? — переспрашиваю не своим голосом.

Это невозможно!

— Ага! — кивает она. — Я недавно документы его медицинские перевозила из одной клиники в другую. У него первая положительная. Как у меня.

— Хмм… Интересно…

— И, Рад, он бы не стал делиться своей кровью с твоим нынешним парнем, — бросает, и я даже не сразу понимаю, о чем она говорит.

— Чего?

— Ну, кровь тебе нужна для близкого человека. Для парня, — объясняет она ход своих мыслей. — Верно ведь? И Никита бы ему не дал свою кровь, потому что до сих пор тебя любит.

— Чего? — каждая ее фраза звучит все безумнее и безумнее.

Может, у меня галлюцинации? Я сплю?

— У него после тебя интимные игры только с работой, — хмыкает она. — Он ни с кем не встречался. Тебя всегда с улыбкой и добрым словом вспоминает. Поэтому из ревности бы не дал кровь.

— Да это не для парня…

— Для девушки?.. — глаза Иры округляются. — Ну… нет! Никита такого точно не переживет! И ей он тоже кровь бы не дал!

Как такое может быть?

У меня тоже положительная группа крови. И у Никиты положительная. Как у Жени может быть тогда отрицательная?

Может, ошибка в чьих-то анализах? Но в чьих? Никиты или Жени? Кто ошибся?

Где правда?

Глава 3

Никита

— А чего Рада ускакала так рано? — спрашиваю Иру за столом. — Я думал, останется на обед.

— Я тоже так думала, — сестра пожимает плечами, продолжая кормить младшего из сыновей. — Но мы с ней поговорили кое о чем, и она сорвалась домой. Еще и звонила кому-то по пути. Даже не попрощалась. Я думала, что она еще вернется, но ее выпустили с территории дома уже, — рассказывает в такой же растерянности, как и я.

— Может, у нее случилось что-то? — предполагаю, выжидающе глядя на Иру. Она уж точно побольше моего знает.

— Ну... там есть проблемы, — тянет она, закусив губу и старательно избегая моего взгляда. — Но я не вправе тебе о них рассказывать.

— Почему это? — недоумеваю.

— Личная жизнь!

— Ир…

— Отстань! — рычит в мою сторону. — Не скажу! Ни слова!

— Ну, пожалуйста! — молю ее.

— Нет!

— Ну я же твой брат! — давлю на самое действенное.

— А она мне сестра по мужу! — отзеркаливает мою фразу, спасаясь, как может.

— Но я роднее! — напоминаю ей, но уже понимаю, что не подействует. Упрямая она стала. От меня явно нахваталась плохого.

И что теперь с ней делать?

И от Рады вредности тоже нахваталась!

— Нет! И все! — восклицает, угрюмо взглянув на меня. — Я умею хранить секреты! И планирую и дальше поддерживать это качество в себе.