Его семья сколотила состояние на охоте за оборотнями. После столетней войны, когда оборотни оказались вне закона, за их убийство стали платить хорошие деньги. Брайн не скрывал своей ненависти к измененным, его мечтой была поимка оборотня — жестокого и опасного, за голову которого он мог бы получить целое состояние. Хотя, я думаю, не деньги привлекали его в первую очередь, а тщеславие и жажда прославить свой род. Стать более знаменитым, чем дед и отец. Получить признание от самого короля, как лучший охотник на оборотней.

— Ты знала, что здесь на юге вполне можно встретить безнаказанно гуляющего на улице оборотня, — спросил меня однажды Брайн.

Мы устроили пикник на берегу моря, недалеко от моей виллы. Спустились по крутому откосу в закрытую, защищенную от ветра и любопытных глаз бухту. Белый песок, солнце по-летнему припекает, играя бликами на набегающих волнах. Мы расположились на берегу, постелив на песок шерстяной плед. Рядом плетеная корзинка с закусками и бутылкой легкого вина. Брайн протянул руку и достал бутылку, разлив вино по стаканам. Я выложила на плед тарелку с фруктами и сыром. Так все уютно, по-домашнему.

Это наше первое свидание наедине и мне хочется внимания с его стороны и романтики.

Волны ласково плещутся белыми барашками у наших ног. Я расслаблено сижу, облокотившись на руки и зарыв босые ноги в горячий песок. Мне легко и беззаботно, и тему оборотней в разговоре поднимать совершенно не хочется, словно прикасаюсь к чему-то грязному и отталкивающему.

— Разве по человеку можно определить, оборотень он или нет, если он, конечно, не бросается на окружающих? — Все же нехотя поддержала я разговор.

— Есть некоторые отличительные черты, например, более резкие движения, чем у обычного человека, восприимчивость к запахам, а еще они не выносят пристального взгляда.

Для них это знак, что над ними доминируют, пытаются взять под контроль или… хм, указать место…

Брайн сидел рядом, так близко, что мы касались друг друга руками. Меня это волновало, я даже могла представить, как эти ладони, с длинными пальцами касаются моей кожи. Плавно проводят кончиками пальцев по изгибам тела, мнут и сжимаю, поглаживают…

Я шумно выдохнула, стараясь сосредоточиться на разговоре. Потянулась за стаканом с вином.

Что это со мной, так действует солнце или сладкий напиток дурманит голову?

— Не знаю, мне все люди кажутся обычными, я привыкла жить с мыслью, что все, или почти все измененные истреблены, — я лениво потягивало вино, стараясь казаться равнодушной, хотя поднятая Брайном тема оборотней заставляла чаще биться мое сердце.

— Вот тут ты не права! — Воскликнул Брайн, — на севере измененных почти не встретить, это верно, но здесь, южнее, на границе, в последнее время они рождаются достаточно часто.