Мне это не мешает, да и дом все еще оставался для меня чужим. Комфортно я себя ощущала в своей спальне или, что стало неожиданным для меня… на кухне.

Заняться мне особенно было нечем и Сентина стала учить меня готовить. Ах, какие она пекла пирожки! Пышные и мягкие с ароматными ягодными начинками. Я присыпала стол мукой и училась месить тесто. Получалось откровенно плохо, но я старалась, подглядывая за действиями Сантины, спрашивая ее советов. Женщине это льстило, я видела довольную улыбку на ее губах, когда она с воодушевлением растолковывала очередные премудрости кулинарного дела.

Наши с ней совместные творения с удовольствием поглощал Франко, пятилетний внук Сантины. Он иногда приезжал к нам в гости вместе с отцом, который доставлял нам продукты с местной фермы. Я полюбила малыша Франко и часто, специально для него, пыталась приготовить что-нибудь вкусное.

Кроме этого я получала удовольствие от поездок в базарный день с Колином и Сентиной в близлежащий небольшой городок. Для меня все это было новое, необычное. Разве раньше могла я себе позволить потолкаться между прилавками, выбирая понравившиеся овощи или фрукты, принюхиваться к аппетитно висевшим копченым окорокам, присматривать новую посуду и полотенца.

Сентина даже научила меня торговаться с местными торговками, иначе что за радость от покупок.

Наступала зима. Все чаще дул с моря пронзительный ледяной ветер, с неба сыпала мелкая снежная крошка, таявшая при соприкосновении с землей. После ужина, дочиста убрав вместе с Сантиной кухню, ставшей местом наших постоянных посиделок, я проводила время в своей спальне возле ярко пылающего камина. Много читала, благо на первом этаже располагалась небольшая библиотека и я заимствовала оттуда понравившиеся книги.

Иногда вышивала или пыталась рисовать. Из города Колин привез мне несколько холстов, краски, кисти, уголь и карандаши. Меня учили в детстве, но сейчас пальцы не слушались, огорчая корявостью проводимых линий. Устав, я ложилась спать, непроизвольно прислушиваясь к шорохам и вздохам пустого жилища. Иногда ветер доносил до меня гул волн разбушевавшегося моря или далекий вой волков. Сердце замирало. Я сжималась, кутаясь в теплое одеяло, представляла, что это бродит по округе Брендон в образе зверя. Пришел за мной. Не верилось, что легко откажется от меня. Иногда, глядя в окно, всматриваясь в черноту ночи чудились горящие волчьи глаза, наблюдающие за мной.

— Скучно вам здесь, леди Аделия, — причитала изредка Сантина во время нашей совместной стряпни, — надо послать приглашение местным леди из города на чаепитие. Я для вас пирог испеку, познакомитесь. На представительницу рода де Лоури вмиг все слетятся посмотреть."

"Я согласно кивала, не век же сидеть в четырех стенах.