Два стола времен царя Гороха, сейф со скважиной для ключа размером в кулак. Потрескавшаяся краска на столах, отставшие от стен темные обои. Тусклая лампочка под потолком создавала могильный полумрак.

Капитан Юрзин снял браслеты с левой руки Ролана и защелкнул их на ржавой трубе, тянущейся к батарее центрального отопления.

– Ну что ж, давай знакомиться, – опускаясь за стол, сказал он.

Лейтенат Королев устроился у Ролана за спиной. Что-то вроде психологического давления.

– Тихонов Ролан Кириллович... Товарищ капитан, честное слово, вышел из лесу, смотрю машина стоит. Двери нараспашку, никого нет.

– А пистолет?

– На сиденье лежал. Ну, я взял, покрутил в руках. Потом обратно положил. Ну, думаю, сейчас в город поеду, в милицию все сдам, и машину, и пистолет...

– Тогда почему пытались уйти от преследования сотрудников ГАИ?

Ролан уже знал ответ и на этот вопрос.

– Ну так я же догадывался, что машина угнанная. Еще и пистолет... Одно дело, когда сам в милицию явишься. И совсем другое, когда с поличным возьмут...

– Умный, значит, – усмехнулся Юрзин. – Если ты такой умный, зачем в машину садился? Зачем пистолет в руки брал?

– Как зачем? Милиции хотел помочь.

– Знаешь, сколько у нас таких помощников? Тысячи! Кто в тюрьме, кто на этапе!.. Будь мужчиной, Тихонов! Раз уж влип в историю, то имей мужество признаться в содеянном. А заодно смягчишь свою вину чистосердечным признанием...

– Рад был бы, да не в чем мне признаваться, – сокрушенно развел руками Ролан. И просительно посмотрел на опера. – Может, подскажете, а?

– Подскажу. В нападении с целью завладения личным имуществом граждан... Это называется разбой. От трех до десяти лет лишения свободы. Плюс отягчающие – оружие или предмет, используемый в качестве оружия.

– Ну, в общем, да. На радиозаводе...

– С зарплатой, наверное, туго?

– Неважно.

– Положительные характеристики с работы будут?

– Ну, думаю, что да...

– В армии служил?

– Да.

– Отличником боевой и политической подготовки был?

– Ну да, был.

– Замечательно... В общем, с учетом этих факторов при условии чистосердечного признания получишь три-четыре года. А так все пятнадцать огребешь... Ты же человека чуть не убил.

– Какого человека?

– Владельца машины... Что, забыл?

– Трудно забыть то, чего не было...

Судя по всему, опер говорил правду. Семчик и Дема не просто угнали машину. Пристукнули владельца «четверки», и всего-то делов... А Ролан теперь отгребай. Как будто с того света ему отомстили...

А насчет положительных характеристик Юрзин темнил. Врет он, не помогут они Ролану. Не снизят ему срок. Чистосердечное признание, да, может смягчить вину. Но вряд ли намного. Ну, год с пятнадцати лет спишут, ну, два...