Работа проделана не зря.

А еще там, в гостиной, я проверял самого Армана. Мне было важно убедиться, что он не жалеет рабыню, и нет, он ее не жалел. Это было хорошо, он не проникся к ней. Я воспитывал в своем мальчике все что угодно, но только не жалость.

* * *Это была проверка. Банальная, простая и дьявольски сложная для меня. И для Еси тоже. Данте смотрел, настолько хорошо она вышколена и насколько мне плевать на нее.

Малейшая заминка девочки, и мы бы уже искали новую рабыню. Ту, которую Данте выберет, но она не подкачала. Еся сделала все идеально, ну, или почти все.

Она расплакалась, когда я начал трахать ее в рот. Да, я не сдерживался, потому что хотел быстрее кончить и не тянуть с этим. Мне не нравится настрой Данте и то, что он приперся ко мне без предупреждения.

Это был урок для меня, потому что я и правда не был готов к его приезду, и девочка моя тоже не была готова."

"Еся дрожала, но все же принимала мой член. Она не упиралась до того момента, пока я не начал трахать ее в полную силу, ей стало мало воздуха, тогда она запаниковала.

Ее глаза расширились, Еся начала царапаться, пищать, а я не мог остановиться. И не хотел. Я хотел, чтобы это прекратилось быстрее, я кончил, видя ее слезы и боль.

Оргазм был сильным, но я не ощутил удовлетворения. Скорее злость. На себя за то, что нарушил слово Данте и пошел против него, выбрав девушку не из каталога, и теперь должен доказывать свою правоту. Да, вот таким образом, потому что иначе Данте просто не поверит.

И он поверил, остался довольным, вот только сам захотел Есю. Данте возбудился, я видел этот похотливый блеск в его глазах. Я его ни с чем не перепутаю. Тогда началось самое интересное, потому что даже тогда Еся не подвела. Да, она плакала, но молчала. Не протестовала, и, собственно, это ее и спасло.

Когда Данте опустил Ею на колени, я просто смотрел. Я смотрел и, блядь, молился кому-то, чтобы это закончилось. Мне повезло. Я еще двадцать минут назад связался с граничным перевозчиком и попросил его перезвонить Данте в срочном порядке. Он ждал этого звонка, и так Еся осталась нетронутой Данте.

Если бы не этот звонок, мне бы пришлось смотреть еще и на то, как Данте трахает мою рабыню в задницу. Я не хотел этого. Впервые я поймал себя на мысли о том, что не хочу делиться Есей ни с кем. Это моя рабыня. Она мне подчиняется и будет подчиняться только мне.

А еще впервые я осознал, что совсем скоро Еся вот так же будет стоять на аукционе и Шакир тоже сможет оттрахать ее при всех. Или кто-то другой из его круга. Любой. Любой мужик.

Мне стало тошно от этого. Я никогда не был жадным, ведь у меня ничего своего не было, а теперь я сгорал от этого ощущения собственничества. Еся была моей. До последней капли крови, я владел ею, я не хотел делить ее ни с кем.