– Из-за сопляка, который сейчас тихо беснуется, но не может даже подойти?

– Да при чем здесь он?!

Я возмущаюсь – неожиданно и для самой себя, и для Рейма, без сомнений.

Громче, чем нужно.

«Избранник» прижимает мою руку в собственной груди – возможно, со стороны жест выглядит милым, я не знаю. На его лице мелькает кривая, натянутая улыбка, и он тащит меня в угол.

Здесь явно не лучшее место, чтобы говорить. Но другое искать слишком долго.

– Конечно, – выдыхаю я, не в силах оторвать глаз от придурка перед собой. Забывая даже отстраниться. – Оскорбляй Ала, убеди себя сотню раз, что он хуже тебя.

Мне ведь это должно понравиться, да? Рейм, это смешно. Ты ведь должен понимать, что дело как минимум не только в нем?

Он дважды моргает – и кажется изумленным, без шуток.

– А в чем, Лудар?

– Стихии, ты правда серьезно?

Смотрю на него и вдруг понимаю, что начинаю верить.

Если он действительно предлагал мне стать парой – кто-то из нас безнадежный идиот.

Нет, мы оба идиоты. Все, что происходило минуту назад, меняет краски. Резко, стремительно. Если ему не только хотелось позлить меня, Глорию, покрасоваться перед ректором – зачем эти слишком откровенные жесты?

Чтобы соблазнить меня? Ну, частично, насколько вообще возможно? Показать, что я не боюсь его, что мы можем друг к другу привыкнуть? Или даже ненароком… нет, от одной мысли меня пробирает странная дрожь.

– Я не могу стать твоей парой, – говорю, наконец подаваясь назад, потому что вся защита от его прикосновений рушится. – Если бы мне предложили на выбор всех парней академии, ты был бы последним, на кого я посмотрела. Я согласилась на временный союз – наивно поверив, что ты учтешь мои желания. Но жить и работать с тобой до конца дней? Становиться твоей, – я усмехаюсь от дикой мысли, – женой? Ради одного тщеславия, без намека на нормальные отношения? Спать в разных комнатах, смотреть, как ты водишь вереницы любовниц?

Я определенно нервничаю – иначе не объяснить, к чему вообще рисую столь подробные картины.

– Ты хоть понимаешь, как нелепо это звучит? – добавляю глухо. – Никакая должность в мире не стоит того, чтобы портить себе жизнь.

Рейм то ли хочет что-то сказать, то ли не собирается – но вид у него немного непривычный. Он поправляет ворот, расстегивает пуговицу, словно мы действительно довели друг друга.

– Мне нужно освежиться, – говорю я первой.

Может, это очередная уловка.

Если Глория здесь – конечно, я дам им несколько минут без присмотра. Но, во имя огненных озер, мне плевать. К тому же я не вижу ее в зале, когда быстро осматриваюсь.

Иду сначала к выходу, а потом – туда, где попавшая в беду девушка может получить минуту спокойствия.

В женскую уборную.

Она недалеко и весьма приятная: несколько кабинок, две раковины и зеркало на стене.