– А кто ведет постоянное наблюдение за вашим домом в Балчике?

Он сделал вид, что слышит об этом впервые, – не выдавать же людей Церковера…

– Разве за моим домом следят?

– Следят, и весьма профессионально. Не замечали? На улице дежурят автомобили, мимо прогуливаются люди…

– Я приехал отдыхать, а не оглядываться.

– Понимаю… И попали в неприятную историю.

Корсаков ждал вопросов о «герцогине» и уже заготовил ответ – мол, о ней говорить не буду, ибо опасаюсь, узнает жена, – однако полицейский помалкивал, возможно ничего не знал.

В участке те же самые вопросы со всяческими уточнениями задали еще раз, всё внесли в протокол, но Корсаков подписывать отказался, а когда был отпущен, чуть не попал в объятия Симаченко, который ожидал его возле полиции.

– Марат! Ну ты меня напугал!..

Затаенная злоба на Симаченко плескалась через край, и он сдержался лишь потому, что встреча произошла на глазах стражей порядка и у капитана уже светились сине-зеленые фингалы под глазами.

– Я не знал, что и думать! Где ты был?

– Пошел бы ты… – Корсаков сел в машину. – Гони в Балчик, там поговорим.

Капитан услышал угрозу и на какое-то время примолк, однако желание объясниться, оправдаться его распирало.

– Марат Петрович, ну нельзя же так. При всем уважении к тебе!.. Сорвался, убежал без денег, без документов! В чужой стране! Что я должен был?.. Жена пропала, потом ты… И все при странных обстоятельствах. Что мне делать?

– Не подмешивать заразы в вино и коньяк!

– Я ничего не подмешивал! – Возмущенную страстность Симаченко следовало принимать за искренность. – Да клянусь, Марат! Сам подумай, какой смысл, если у вас уже установился нормальный контакт и вы договорились о встрече в море? Мне сначала вообще рекомендовали не вмешиваться и только обеспечивать безопасность.

Я свою миссию выполнил, вас свел… А сейчас люди волнуются, не знают, что произошло.

Эта его речь как-то отрезвила Марата, по крайней мере нетерпимость к управляющему пригасла. И в самом деле, зачем вливать психотропик в бутылки заранее, если неизвестно, когда и что он станет пить? Не мог же Симаченко «зарядить» весь винный запас…

И потом, если с ним такое приключилось, что же стало с «герцогиней»? Почему о ней все молчат?

– Там, в бассейне, купалась женщина… – через некоторое время проговорил Корсаков.

 – С пляжа… Такая манкая… С ней-то что?

– Какая… женщина? – не сразу и осторожно спросил капитан.

– Немка лет тридцати с гаком. Но смуглая, и глаза с вишневыми линзами… Ну что ты так смотришь? Я ушел в резиденцию, она осталась в бассейне.

– Никого не было, – как-то излишне уверенно произнес Симаченко. – Тебя увезли в полицию, я сразу вернулся в домик.

– Мы с ней пили коньяк, вместе… Она обещала ждать.