Внимательно его изучила и убрала в сумку. Вывод можно было сделать только один: вчерашнее происшествие никак не повлияло на мое здоровье.

Я вернулась к Игнату и села в машину. Он лишь внимательно пригляделся ко мне, но ничего не спросил. Мы поехали обратно, а когда добрались в наш город, решили по дороге домой заглянуть в больницу. В справочной нам сказали то же, что и вчера по телефону. Добавили лишь одно: Павел пришел в себя. Я растерянно стояла у окошка, не зная, что делать. Подняться к реанимации? Вряд ли меня туда пропустят.

И тут увидела проходящего по коридору хирурга, который оперировал Павла и сообщал нам о том, что он будет жить. Я быстро подошла к мужчине и спросила о состоянии его пациента. Выслушала много пугающих медицинских терминов и тяжело вздохнула. А потом, почти не сомневаясь в отказе, спросила, можно ли Павла навестить. Врач нахмурился.

— Вообще-то состояние больного пока не позволяет. Хотя он уже и пришел в себя, но еще слишком слаб, — а потом раздраженно добавил: — Но мое мнение мало кто учитывает. С утра уже посетители идут. Такие, что особо не откажешь. А вот про вас он спрашивал. Так что могу провести на пять минут, — строго посмотрел на нас с Игнатом и уточнил: — Но только кого-то одного. Решайте сами.

Игнат сразу же кивнул мне:

— Иди.

Мужчина повел меня за собой. На служебном лифте мы поднялись на третий этаж. Там спутник вручил мне халат и бахилы и отвел к Павлу. Открыл дверь реанимационной палаты, напомнил: ""У вас пять минут"" и удалился. Я зашла внутрь и остановилась у высокой кровати, рядом с которой противно пищал какой-то прибор.

Павел лежал на высокой подушке с закрытыми глазами. Лицо его было очень бледным, сухие губы с синим налетом. Простыня прикрывала его тело до пояса, специальный хирургический пластырь скрывал от моих глаз рану на груди. Вдруг он открыл глаза и слегка повернул голову в мою сторону.

— Привет, — произнес медленно, но вполне отчетливо. — Ты как?

— В порядке… благодаря тебе… — я старалась держать себя в руках, но мой голос все же дрогнул. — Спасибо, что спас меня.

Он еле заметно улыбнулся:

— Не зря же ты меня кормила…

— Договорились, завтра принесу тебе еду. Только не мою, а из какого-нибудь ресторана. Главное, выздоравливай быстрее.

— Не надо еду, здесь нормально кормят, — усмехнулся собеседник. — И не переживай так, все же обошлось… Жизненно важные органы не задеты. Через месяц буду как новенький, — я молча смотрела на него. Павел немного передохнул и сказал уже серьезно: — Ко мне утром приходили наши. Мила все рассказала… Я попросил… вечером вам привезут запись ее допроса, — он снова отдохнул и продолжил: — Будь рядом с Игнатом. Это… тяжело. Мне пока сказали только в общих чертах, и то…

— Спасибо, — тихо ответила я.