Душа в подвале нет, не обессудь, — махнул он рукой в сторону неприметной двери рядом с лестницей.

Благодарно кивнув ему, поспешила в уборную. Маленький закуток без окна с крохотной вентиляцией, путей к побегу не наблюдалось. Даже бачок от унитаза был встроенным в стену, труб нигде не было.

Прислонилась лбом к двери, несколько секунд стоя с закрытыми глазами. Как себя вести с похитителями? А что если Виктор поймет, что меня забрали оборотни, но не испугается, а наоборот, разозлится? Окончательно уверится, что я предательница.

Сделав все и умывшись, снова вышла к Руслану.

— Теперь можно и пообедать, — улыбнулась ему я, скрывая истинные эмоции.

— Да, конечно! — обрадовался он. — Только кулон отдай, а то отец с меня голову снимет, если я тебя вместе с ним выпущу.

Он протянул руку в ожидании.

Я дотронулась до потеплевшего металла под футболкой.

Руслан вздохнул и медленно отпустил руку.

— Тебе все равно придется его отдать. С ним тебя из подвала не выпустят. А отец, если узнает, что ты не согласилась, даже в трубах воду перекроет.

Тяжело сглотнула. С одной стороны, он прав — выхода у меня нет. Против кровной родни артефакт все равно не защищает, хоть почему-то они и не могут его снять насильно. С другой — Виктор говорил ни за что не снимать мышку. Может быть, если она будет на мне, он сможет меня как-то найти?

Если он вообще ищет меня, а не уверился в том, что я предательница и ребенок не от него вовсе!

Я покачала головой.

Руслан вздохнул и неторопливо пошел в сторону лестницы.

— Отец будет недоволен, — услышала я его бурчание, когда он захлопывал дверь.

Как только он ушел, я первым делом кинулась осматривать подвал на предмет какой-нибудь емкости. Если вдруг воду действительно перекроют, то лучше набрать ее хоть немного. Но в итоге лишь спустя минут десять я нашла смятую пустую пластиковую бутылку в груде всякой рухляди в углу, вроде старых грязных картонных коробок и сломанного велосипеда, железных решеток и прочего металлолома.

Вот только когда я попыталась открыть кран, воды в нем уже не было. Повернулась к унитазу, нажала кнопку смыва, — ничего.

— Сволочи! — в сердцах ударила кулаком по хлипкой двери.

Ну и долго я так продержусь?

Весь день меня мучила жажда. Вначале, это ощущалось не так сильно. Но с каждым часом тревога все нарастала. К лицу приливала кровь при

мысли о том, что я действительно ничего не могу с этим поделать. Может быть, Виктор и ищет меня, но долго ли я так продержусь? А самое главное, как это может отразиться на ребенке?

Я нервно ходила из угла в угол, то поднималась по лестнице почти до самой двери, а затем стояла, тяжело дыша, готовая постучать и сдаться.