Активироваться он может только при очень маловероятных обстоятельствах.

— Переночевать на кладбище? — не сдержала я нервного смешка.

Вспомнилась повесть Гоголя «Вий» и детская игра-страшилка, когда собирались ночью в детдоме, после отбоя, и причитали над кем-нибудь: «Паночка померла, но мы ее хоронить не будем…»

— Не совсем, — пожал он плечами, отхлебнув из кружки. — Одно из условий, например, чтобы в организм попала кровь уже инициированного вампира.

— И откуда же тогда взялся самый первый вампир? — прям загадка о курице и яйце получается.

Он на какое-то время замолчал, а затем отрешенно произнес, проигнорировав мой вопрос:

— До того, как стать вампиром, каждый из нас был простым человеком. Семья, друзья, дети… — в этих словах снова чувствовалась боль. — Но после, как ген активировался, ты уже больше не человек, а агрессивная тварь, бросающаяся на всех и каждого. Организм меняется, становишься бесплоден… Да еще и сожрать хочется своих же родных. Уходишь, просто чтобы не навредить им.

— Как же вы тогда живете среди людей? — ужаснулась я.

Да быть не может, что его слова правда! Виктор управляет известной и успешной компанией, какая агрессивность? Если бы он действительно кидался на людей, то не смог бы лично заниматься всеми делами.

— Некоторые привыкают. Со временем. Лет через пятьдесят-сто восприимчивость к любому веществу притупляется. С кровью все так же. Но из нашего клана только я и Виктор ведем активную «человеческую» жизнь. Остальные стараются не рисковать. Реже бывают на публике, меньше контактируют с людьми, предпочитая посредников в виде других представителей нелюдей.

— Ясно… — ясно, что ничего не ясно.

В этот момент кошка особенно громко мяукнула, и я наклонилась, вываливая корм ей в миску. Из-за наклона живот слегка потянуло, и я ойкнула, схватившись за него.

— До Виктора ни у кого не получалось завести детей, — заметив то, как я тру живот, произнес Максим. — После обращения мы становимся гораздо сильнее, выносливее. Гипнозом владеют почти все, правда в разной степени мастерства. Сюда же добавь возросшую агрессивность, жажду крови, и физическую и психисческую ломку, если этой крови будет недостаточно. Но да, ты права. Женщин среди нас нет. По крайней мере, за те двести лет, что я живу, ни про одну женщину-вампира я не слышал. А вот у оборотней с этим проще. Они слабее, живут меньше, это да. Но есть и женщины, и мужчины, и они отлично размножаются со своими же.

Губы Максима сжались в тонкую линию, скулы побелели. Руки сжали чашку с кофе, так что напряглись вены на них.