Он, конечно, сказал, что погорячился насчет «отобрать ребенка», да и, судя по словам Максима, как «научный эксперимент» я так же представляла для него ценность. Вот только всего этого было мало.

Я хотела быть уверена в том, что останусь в его доме после родов, а не буду сброшена со счетов, как лишний балласт.

От всех этих мыслей начинала болеть голова, но мне нельзя было даже обезболивающего. Доктор строго-настрого запретил пить какие-либо таблетки без согласования. Хотелось завалиться на кровать, обнять себя руками и жалеть о своей горькой участи и собственных дурных поступках, которые ко всему этому привели.

Даже криминальное прошлое бывшего перестало так пугать. Да и можно ли считать криминалом то, что к закону вообще и уголовному кодексу в частности отношения не имеет? Если они живут по полтысячи лет, применимы ли к ним обычные мерки?

Да, убийство есть убийство, но… может быть…

В голове вспыхивали и гасли сотни различных вариантов, которые могли бы оправдать или обличить его. От всего этого голова болела еще больше. Моральные принципы боролись со здравым смыслом и желанием во что бы то ни стало остаться вместе с ребенком.

И вместе с тем, я ревновала. Глупо, отчаянно. Даже толком не понимая, к кому. Я ведь так и не узнала точно, встречается ли сейчас Виктор с кем-то. Если и встречается, то, по крайней мере, не очень серьезно, раз в дом ее не приводит. С другой стороны, если здесь я, с чего бы ему притаскивать любовницу в дом? У него же квартира освободилась!

В какой-то момент я наконец решила, что пора действовать. Нужно было разговорить мужчину, попытаться наладить с ним контакт.

В тот день Виктор ушел очень рано, но когда время близилось к обеду, я услышала, что в дверях гремят ключи, и сбежала вниз:

– Привет! – выпалила я, лишь он только-только успел войти.

– Привет, – мужчина бросил мимолетный взгляд на часы. – Я ненадолго, забыл папку в гостиной. Можешь принести?

– Да, конечно, – от улыбки свело скулы."

"Папка с бумагами действительно лежала там, где он сказал. Взяла ее подмышку и, выдохнув, поспешила обратно. По спине ползали непонятные мурашки, ладони вспотели. Ну и как построить разговор, чтобы добиться от него хоть чего-то? Или мне не стоит торопиться и пока радоваться уже тому, что он со мной разговаривает?

– Может быть, кофе? Я буквально несколько минут назад сварила. – протянула ему папку.

– А тебе не вредно? – подозрительно прищурился он, но все же прошел на кухню.

Пока я наливала ему кофе, он включил телевизор.

«Разработки «Алмаз-фарм» с применением стволовых клеток в настоящее время вызывают ряд этических вопросов… Могли ли расчеты компании производиться с использованием поддельных денег?..»

Он спешно щелкнул пультом, выключая городские новости.