— И сперва поговорить с ним.

— Так вот, — слуга ткнул в одно из висевших на доске объявлений. — По всем вопросам обращаться в жилищную контору. Второй жилой блок. На первом этаже, выходит.

Фома потянул дверь в жилое крыло, мы последовали за ним.

Крыло состояло из четырех блоков, в каждом из которых было по нескольку комнат. Фома быстро нашел нужную, нажал на кнопку звонка.

Дверь открыли быстро. И на пороге появилась девушка лет двадцати с русой косой до пояса и в цветастом сарафане. Она осмотрела нашу компанию и уточнила:

— Вы команда адвоката Павла Филипповича Чехова?

— Мать-настоятельница Ольга позвонила и предупредила, что мы приедем? — уточнил я у девушки и та кивнула:

— Все так, Павел Филиппович, — подтвердила она и посторонилась, пропуская нас.

— Спасибо, — поблагодарил я, и вошел в блок.

— Мастер Правдин уже ждет вас. Идемте.

Девушка направилась вглубь блока. Мы направились за ней.

Блок состоял из пяти комнат, которые сделали нежилыми, превратив каждую в рабочий кабинет. Объединял эти кабинеты большой холл.

Наша провожатая остановилась у одной из дверей, на которой была закреплена табличка «Управляющий домом Алексей Правдин», и постучала.

— Прошу, дамы и господа, — с улыбкой произнесла она.

— Благодарю, — ответил я и перешагнул через порог.

Кабинет был небольшим. В помещении стоял стол, за которым сидел управдом, два кресла для посетителей, и шкаф со стеклянными дверцами, за которыми стояли папки с бумагами.

— Добрый день, Павел Филиппович. Мать-настоятельница Ольга предупредила, что вы прибудете.

— Это хорошо, — ответил я. — Значит, мне не придется объяснять, зачем я здесь.

Правдин кивнул:

— Лидочка, сделайте пожалуйста чай мне и гостям, — распорядился он, и девушка вышла из кабинета.

— Это приютский дом? — уточнил я.

— Он на балансе приюта. Все верно. И каждому воспитаннику, который выпускается из приюта, положена комната. До тех пор, пока он не переберется в доходный дом. Кстати, дом получил статус образцового содержания и высокой культуры. Все работы в помещениях и территории, мы стараемся проводить своими силами. Я вот числюсь управдомом. Но часто, когда требуется, сам выхожу на работы по дому.

— У вас хорошо получается, — оценил я.

— Благодарю, мастер Чехов, — ответил управдом.

— Но у вас в доме живут и женщины с детьми, — произнесла вдруг Нечаева.

— Это матери, которые в одиночку воспитывают ребенка, — ответил Правдин. — Работодатель может уволить такую задним числом, чтобы выселить из доходного дома и не платить пособие. И выбор у сироты в этом случае невелик. Или дитя в приют, чтобы на работу вернуться, или возвращаться сюда.