Но на его счастье или беду, в деревню приехал потрепанный жизнью бродячий кукольный театр. Карло посетил одну из постановок и остался в восторге. Вернувшись с выступления, он на целую неделю засел в своем поместье, закрывшись ото всех. А вернувшись, Карло первым делом уволил всех актеров и начал переоборудовать театр, собираясь установить хитрые механизмы, которые приводили бы кукол в движение.

— Но на такое же уйма денег нужна? — поразился Питерский, и Виноградова хитро усмехнулась:

— Карло заложил особняк. До того он был уверен в том, что его затея обречена на успех. Так вот. Я не ведаю, где он нашел чертежи, но вскорости при помощи деревенских умельцев, сцена была готова. По сцене зашагали деревянные куклы, которые разыгрывали постановки. И это имело успех. Потому что постановки были рассчитаны на детей, которым приглянулось это действо. Много ли надо детворе, у которых из развлечений были лишь палки да погремушки. Карло быстро стал известен в округе и решил дать гастроли по Империи, начав со столицы. И это было крупным просчетом. Потому что уровень, который хорош для сельской ребятни, может оказаться слабым для Петрограда.

Фома разлил по чашкам чай и уселся на диванчик. Любовь Федоровна со значением посмотрела на Нечаеву, которая, словно в трансе, вырывала травинки из горшка и забрасывала их в рот. А потом продолжила:

— Первая же постановка в столице с треском провалилась. Детишки подняли грубо вырезанных кукол Карло на смех и освистали. А критики добавили разгром, назвав постановку «очень посредственной» и «достаточно слабой». А журналы еще месяц печатали смешные карикатуры, которые были посвящены кукольному театру. И это подорвало желание Карло стать великим.

Разбитым и оглушенным провалом, помещик приехал домой. И снова заперся в своем особняке. А вернулся он совсем другим. В глазах мужчины горел странный недобрый блеск. Помещик уничтожил механизмы и заперся в своей мрачной мастерской.

В это время в деревню были направлены взыскатели от банка, которому помещик заложил дом. Обратно в Петроград они не вернулись. А через неделю, на подмостках театра Карло дал очередную постановку, которая называлась «Мытари». И зрители ахнули. Потому что новые куклы выглядели и вели себя в точности как люди."

"Постановка прошла на ура. И Карло разослал письма журналистам и критикам, для закрытого показа новой постановки. В конверты он вложил фото новых кукол, которые стояли на сцене. Кто-то не принял эти письма всерьез, решив, что это искусная подделка, другие же, заинтересованные постановкой, прибыли в театр.

— И с его театра не вышел никто из гостей? — догадался я, и Любовь Фёдоровна кивнула:

— Верно. А затем, в деревне разом пропали все люди. Их криков нет в межмирье. Значит, они до сих пор живы.