— Петр Витальевич, — согласился я. — Могу дать вам двое суток.

— Боюсь, у меня нет такой суммы, — едва слышно произнес монархист, и я улыбнулся. Уточнил:

— Карточный долг — дело святое, не так ли?

И дождавшись утвердительного кивка, продолжил:

— Тогда добро пожаловать в крепостные, мастер Андросов. Как вы там говорили?

Я задумался, словно бы вспоминая, а затем произнес:

— Вроде Император отменил крепостное право уже давно, а вроде как до сих пор люди в собственность переходят. Такой вот парадокс. Да?

Взглянул на собеседника, ожидая ответа. И тот судорожно кивнул.

— Готов выкупить у вас этот замечательный экземпляр, — послышался от дверей хриплый голос.

"В дверях палаты стоял мой старый знакомый, Стас Зимин. Видимо, Арина Родионовна решила действовать на опережение. Поэтому позвонила либо моей бабушке, либо Александру Морозову, и сообщила, что адвокат Павел Чехов попал в беду с монархистами. А те уже подключили силовой ресурс в виде криомастера, который быстро прибыл в лекарню.

— Добрый день, Станислав Александрович, — поприветствовал я кустодия.

— О, Павел Филиппович, он действительно добрый, — довольно ответил гость и вошел в помещение.

— Какими судьбами вы тут оказались?

— Стреляли, — отмахнулся он и вынул из кармана бумажник. — Только назовите цену, Павел Филиппович. И я охотно куплю этого человека.

Заметив криомастера, Петра покинули остатки бесноватой уверенности. Он затравленно взглянул на меня, точно так же как недавно на них смотрел их должник. Но я только пожал плечами:

— Увы, мастер Зимин, продавать людей в наше время нельзя.

От этих слов Петр заметно приободрился, но я продолжил:

— Но я могу уступить его долг вам. По закону это разрешено.

Андросов скис. Зимин же наоборот растянул губы в довольной усмешке. Выглядела она достаточно угрожающе.

— Вот ведь как забавно выходит, мастер Андросов, — продолжил я. — Моя бабушка, Софья Яковлевна, дала вам пятнадцать лет каторги. А ее внук загнал вас в рабство на ближайшие несколько лет. Не везет вам с нашей семьей.

Я покачал головой, словно жалея о случившемся, и продолжил:

— А теперь еще и появляется третье лицо, которое просит уступить ему ваш долг. Но по закону вы имеете право досрочного погашения. Как я понимаю, нужной суммы у вас нет.

Я развел руки, словно сожалея, что так произошло. И мой сводный родич довольно усмехнулся:

— Благодарю, Павел Филиппович. Идемте, господа тунеядцы.

Последняя фраза относилась к монархистам. И те послушно встали из-за стола и поплелись за кустодием к выходу, оставив на столе колоду чудных самодельных карт, которую я решил взять себе. На память.

Глава 21 Скупщик призраков

Я обернулся к сидевшему на кровати парню, который застыл, глядя на меня.