А ты запретила делать инъекции! И капельницы тоже запретила! Еще и бабушке настучала! Мама меня чуть не убила потом… настоящую истерику закатила!

— Еще чего не хватало. Травить организм препаратом с недоказанными медицинскими свойствами! Совсем с ума сошла? Лучше бы посмотрела, как они одеваются и ведут себя!

— Чего это недоказанными⁈ Препараты снижают в коже содержание мелатонина. Лицо становится белее! Как у фарфоровой куколки и лепестков белого лотоса! — явно процитировала она рекламу.

— Ага, извилины прямее, руки кривее, почки отваливаются, печень вылезает из ушей.

Ты такого делать не будешь, я сказала! Мало нам одного раза⁈ Кирэн… прежняя Кирэн чуть не умерла из-за подобной чуши. Хочешь довести родителей до инфаркта⁈

Мейрен заморгала и как по мановению волшебной палочки прекратила обиженно надувать губы. Испуганно выдохнула и все же спросила:

— Почему ты теперь называешь себя в третьем лице? И… погоди. Это ведь был несчастный случай! Бабушка сказала… — замялась она.

— Потому что я не помню себя до больницы. Для меня та Кирэн — будто другой человек. Который настолько хотел быть худым и красивым, что травился всякой «сертифицированной» дрянью за миллионы.

А потом и вовсе позволил врачам-шарлатанам себя почти убить. — Я сердито прикусила губу, чтобы не проговориться о том, что формально-то Кирэн именно убили. — По сути, бабушка сказала правду. Это был несчастный случай, произошедший по вине моей доверчивости к трендам и безалаберности медицинского персонала.

— Ты… что ты сделала⁈ — Мейрен испугалась и побледнела так, будто все произошло не в прошлом, а прямо сейчас.

Слава всем богам, объясняться мне уже не пришлось, потому что комп в углу начал орать.

Мы на него несколько «напоминалок» поставили: за час до стрима, за полчаса, за десять минут и за две минуты. Вот сейчас двухминутка и сработала.

Пришлось все бросать и бежать работать. Но что удивительно — я уже делала это без какого-либо внутреннего сопротивления. Хотя по-прежнему не «горела идеей» в том плане, как это принято: желать миллионных просмотров, придумывать сценарий, генерировать цепляющий контент… Мейрен пыталась что-то такое втирать поначалу, но тут я уперлась рогом в экран насмерть.

Я буду делать только то, что мне нравится и не идет вразрез с моралью и совестью. Болтать с народом, учиться краситься, обсуждать темы, которые мне интересны. Ругаться на то, что мне не нравится. И пока меня смотрят — о’кей. Перестанут — тоже норм. Кривляться специально я не стану, как и поддерживать всякие неадекватные тренды.

Сестра еще долго ворчала, что это неправильно. Так никто не делает. Это вразрез с любой стратегией продвижения. Но…

Но быть собой у меня получается лучше всего.