— Да что ты понимаешь!"

"— Что-то явно другое, да… вот! Смотри, какая прелесть! И мне идет, правда? — В моих руках оказались прекрасные однотонные лодочки цвета свежей венозной крови.

Мейрен так выразительно скривилась, глядя на мое отражение в зеркале, что я моментально вспомнила бессмертную секретаршу и ее «Хорошие сапоги, надо брать».

— Почти то же самое, что ты предложила, просто оттенок не кислотно-малиновый, а темно-красный. — Каюсь, я продолжала слегка насмехаться, выбирая такого же цвета маленький клатч. Ну а чего она так тупо подставляется? Как первоклашка-злодейка из плохой дорамы. — У тебя есть вкус, сестричка, но с цветом небольшие проблемы. Ну ничего, еще потренируешься, и все получится! Или… слушай, а может, тебе надо купить очки? Ну знаешь, такие дорогущие, специально для дальтоников?

— Да ты… ты… да как ты смеешь так выглядеть⁈ — взорвалась Мейрен, причем, кажется, последняя фраза выскочила из ее рта непроизвольно, она собиралась сказать что-то другое.

— Хм… — Перед выходом я еще раз посмотрела на себя в зеркало и решила добавить на губы чуть тинта, чтобы окончательно соответствовать образу. Худая, конечно, что ужас, но зато та самая идеальная вешалка, на которую что ни повесь — будет смотреться как модная тенденция. — Мы же с тобой одной крови, сестренка, чему ты удивляешься?

«Сестренка» за спиной задохнулась от такого заявления, а я пожала плечами, подмигнула ей в зеркале и пошла… где тут столовая-то? Вроде бы справа от главной лестницы? Как бы не заблудиться.

Мейрен, судя по звуку шагов, на какое-то время примерзла к месту, а потом кинулась меня обгонять. Обогнала, отпихнула у самой двери в нужную комнату и ворвалась туда первой со словами:

— Бабушка! Это невыносимо!

Я нарочно притормозила, позволяя ей выплеснуть эмоции. Заодно решила послушать, что скажут в комнате. Кто там? Бабушка, папочка, судя по мужскому басовитому кашлю, еще кто?

— Что именно? — глухо донеслось до меня голосом старшей родственницы. — Твое поведение? Согласна.

Ха, оказывается не мне одной достается в этом доме. Мейрен тоже обласкана бабушкиным сарказмом.

— Или твоя сестра опять надела на себя балахон с помойки, не слушая доброго совета? — Новый голос, тоже смутно знакомый. Вроде бы это мама младшей сестры, моя мачеха. Конечно, она поддерживает роднульку, а меня не упустит случая пнуть. Долбаный «золушковый» сценарий, куда я попала?

— Нет, она… она мне…

— Здравствуйте. — Я встала на пороге и поклонилась. Этот поклон пришлось долго репетировать в палате перед зеркалом. Телу он, может, и привычен, а вот моему сознанию нет. Ну не кланяются в Питере по сто раз на дню всем подряд, как здесь!

Пришлось еще за медсестрами и посетителями подглядывать.