— Да хоть с марсианином, не будь такой ксенофобкой. Нормальный мужик. Так и что он предлагает-то?

— Встретиться завтра рано утром и все обсудить. Будет он, Энрике и Ян Рита. Тяжелая артиллерия… — нервно выдала сестренка.

— Стоп, Ян Рита? Жена режиссера Рю Рома? Разве она не должна сидеть с детьми? — припомнила я наш непринужденный разговор с уставшими айдолами, соскучившимися по спокойному и необременительному общению. — Вроде бы парни говорили, что у нее двойня и сейчас ее «неделя дежурства», или что-то в этом роде. Я, если честно, не совсем поняла. Она еще где-то работает?

— Какое тут дежурство, когда палуба под ногами горит?

— Ну тоже верно. Надеюсь, ты сдвинула встречу хотя бы… — Тут я пронзила сестрицу взглядом и с нажимом повторила: — … хотя бы на одиннадцать утра?

— На девять, — молниеносно пискнула зараза и шустро отодвинулась подальше. — Позже они не могут, имей совесть! Энрике вообще хотел на восемь утра! Я сражалась как могла! И вообще, что за манера спать до двенадцати, раньше ты так никогда…

— Забудь про раньше. В девять так в девять. — Я скривилась, но оценила героизм Мейрен, сумевшей вырвать из твердых, как дерево, лап своего «краша» целый час драгоценного утреннего сна для меня. — Там же марафет наводить не надо?

— Как не надо⁈ Выглядеть прилично надо всегда! Тем более на деловых встречах, — надулась сестра, вновь обиженная моим пренебрежением теми боевыми раскрасами, которые она буквально боготворила. — Иди спать! Прямо сейчас! Иначе будешь похожа на больную панду!

— Иду. — Я встала и с хрустом потянулась. — Во всей этой дурацкой чехарде есть один положительный момент…

— Какой еще?

— Да так…

Не говорить же ей, что я рада наконец встретить подозреваемую в попаданстве персону. Все мои попытки устроить рандеву до этого момента натыкались на зверскую занятость госпожи Ян, а теперь, смотри-ка, на ловца и зверь бежит.

Глава 41

— Привет. — Вожделенная подозреваемая жена продюсера и, по слухам, та еще хищная мурена под прикрытием скалы имени Рю Рома оказалась на вид совсем обычной девчонкой. В джинсах, черной футболке с пафосным оскаленным волком и с волосами, собранными в низкий хвост. А еще в очках, причем настоящих, с диоптриями. Если присмотреться, то заметны, конечно, и ухоженное состояние кожи, и идеальные зубы, и общая подтянутость. И утонченно-стандартно-красивые черты лица. Но оно все как будто смазано, спрятано за подчеркнутой простотой и какой-то уютной повседневностью. Все в этой девушке будто бы говорило, что она уже добилась того, чего хотела, имеет право расслабиться и быть собой.

— Привет. — Я села напротив и с нескрываемым интересом уставилась на «мать семейства с двумя детьми, совмещающую хищный нрав в бизнесе и домашний уют».