– Значит, ты должен был так мне и сказать! – Николь тоже повысила голос. – А ты предпочел скрыть это.

Марк ударил ладонью по столу с такой силой, что Николь невольно вздрогнула.

– А почему ты меня не расспросила, когда все узнала? Ты предпочла вынюхивать украдкой и изображать неведение!

Николь подбоченилась и заявила:

– Я хотела, чтобы ты сам мне сказал!

Марк перевел дыхание и процедил сквозь зубы:

– А может, есть что-то еще, о чем ты предпочла умолчать?

– Да, есть! – Она расправила плечи и взглянула мужу прямо в глаза. Теперь, вспоминая, как неосмотрительно тогда вела себя, Николь поежилась. – Возможно, тебе следует знать, что я неофициально работаю с сыщиками на Боу-стрит. Я помогаю им в расследованиях за вознаграждение, когда в этом возникает необходимость.

Марк подошел к ней так близко, что она ощутила тепло его тела.

– А я знаю, – сказал он.

Николь ахнула.

– Что?.. – Сердце ее болезненно сжалось.

– Меня долго учили быть шпионом. Неужели ты думаешь, что я не выяснил, где бывает моя жена?

– Ты шпионил за мной?.. – Такого предательства она не ожидала.

– Потому что ты ничего мне не сказала, – пояснил Марк.

Николь едва сдерживалась – ей ужасно хотелось наброситься на мужа с кулаками.

– Это тебя тоже не устраивает? – осведомилась она. – Ты хочешь, чтобы твоя жена была тихой серой мышкой? Тогда ты не на той женился.

Гнев исказил красивые черты Марка, которые она так любила.

– Я начинаю думать, что понятия не имею, на ком женился, – заявил он.

– Ты прав. Меня ты совсем не знаешь. – Николь отвела глаза, чувствуя, что к ним подступили слезы. Но она скорее умрет, чем покажет этому каменному человеку свою слабость.

– Я знаю, что ты лгунья и интриганка, – продолжал Марк, и слова его пронзали ее сердце словно кинжал. – Что еще я должен узнать, моя дорогая жена?

Николь резким движением сбросила со стола злосчастное письмо и цветы.

– Еще ты должен знать, что я не собираюсь здесь оставаться и выслушивать твои оскорбления.

– Прекрасно. Тогда убирайся. – Марк подошел к двери и распахнул ее с такой силой, что она ударилась о стену. – Беги обратно в свою аристократическую жизнь. Живи в роскоши среди высшей знати – испорченной, избалованной, сумасбродной, бездарной. Будь такой же бесполезной, как и все эти люди. Если ты ожидала, что я буду жить как внук герцога, то с прискорбием должен тебе сообщить: ты ошиблась. Я никогда не опущусь до высокой знати.

Слезы, обжигавшие глаза, наконец пролились, но Николь не позволила мужу на них полюбоваться. Она выбежала из дома и на ближайшем углу остановила экипаж, который отвез ее в дом бабушки. В ту ночь она выплакала все глаза.