Тем не менее именно Хилленбранд принес вино, которое, как впоследствии выяснилось, оказалось отравленным. Кроме того, именно у него имелись основания злиться на Джона.

– А как насчет леди Арабеллы? – продолжил допрос Марк. – Разве вы не ревновали и не злились из-за того, что она предпочла вам Джона?

Хилленбранд фыркнул.

– Ну, сначала я был, разумеется, уязвлен, но не слишком долго. В Лондоне нет недостатка в привлекательных женщинах.

– Таких, как Молли Лестер?

Хилленбранд явно смутился.

– Ну… Нет-нет. Она не из тех женщин, которые меня привлекают.

Марк кивнул. Он чувствовал, что собеседник скорее всего не лгал.

– И еще один вопрос. В тот вечер вы видели кого-нибудь другого с вином? Или, может быть, заметили что-то подозрительное?

Хилленбранд медлил с ответом. Наконец пробормотал:

– Нет, я ничего подозрительного не видел.

Марк нахмурился.

– Что ж, если что-то вдруг вспомните… Надеюсь, вы немедленно сообщите об этом мне.

– Да, конечно. Я могу идти?

Марк кивнул.

– Идите.

Когда Хилленбранд удалился, подошел Оуклиф.

– Ну, что он сказал?

– Отрицает, что отравил вино, но признает, что принес его с собой.

– Думаешь, он говорит правду? – спросил сыщик.

– Не знаю. – Марк пожал плечами. Он действительно не знал, что думать. – Вроде бы все указывает на Хилленбранда, но здесь есть что-то еще…

– Согласен, – уверенно кивнул Оуклиф.

– А как у тебя дела? Тебе повезло больше? – спросил Марк.

Оуклиф криво усмехнулся.

– Увы, нет. Лорд Энтони так расстроен, что ничем не может помочь, а мать леди Арабеллы думает только о своей дочери. Никто из них не помнит ничего странного или необычного в тот вечер. Так что, боюсь, мне нечем похвастаться.

Марк ткнул приятеля локтем под ребра.

– А может, тебе следует попросить о помощи Регину?

Глаза сыщика расширились, но он тотчас взял себя в руки и с самодовольной ухмылкой ответил:"

"– Поосторожнее с советами, а то я могу им последовать.

Марк хотел что-то сказать, но Оуклиф его опередил:

– Кстати, о дамах. Как у тебя дела с Николь? Вы уже наконец поцеловались и помирились?

Марк нахмурился и пробурчал:

– Черт возьми, с какой стати я должен тебе отвечать?

Они с Николь не только поцеловались, но и провели довольно много времени в постели. И Марк постоянно думал об этом; ему было дьявольски трудно сосредоточиться на чем-либо другом. Уложить Николь в постель и вернуться в ее жизнь – все это оказалось на удивление просто. Уж не влюбился ли он в нее снова?

Оуклиф пожал плечами.

– Ты глупец, генерал, если сейчас же не уладишь все недоразумения между вами.

Марк что-то проворчал себе под нос. Слова Оуклифа совпадали с его мыслями. Неужели он действительно был идиотом, отказавшись от нее много лет назад?

– Я давно знал, что Николь особенная, – продолжал сыщик.