– Нет, вы гляньте только – я, оказывается, нацист! Я, оказывается, не люблю нерусских! Да у Ваньки в бригаде было целое звено кавказцев, я их обожаю и ценю, как никого! Они одно время охраняли мой офис, – хохотал Григорий, показывая как-то за ужином Алене и Ларисе яркую листовку. – Надо сказать об этом Радику, их старшему, пусть поприкалываются пацаны!

– Гриша, это совершенно не смешно! – возражала Алена, рассматривая пасквиль. – Откуда берется это все, а?

– Что, думаешь, это правда? – продолжал смеяться Гришка, с аппетитом уничтожая жаркое из кролика.

 – Аленка, да тебе любая собака скажет, что я сроду не был причастен ко всем этим националистическим делам. Мне это дерьмо на фиг не нужно, я абсолютно не различаю людей по национальному признаку, был бы человек хороший, остальное меня не интересует.

Алену его веселость не убеждала, более того, была непонятна. Она отгоняла от себя мысли о плохом, но они возвращались.

Буквально через неделю они с Боксером поехали в поликлинику делать мальчишкам прививки, а когда вернулись к машине, то не обнаружили водителя Сашу, зато увидели, что все четыре колеса джипа проколоты.

– Ну, и где шарахается этот паразит? – мрачно пробормотал Боксер, пнув спущенное переднее колесо. – Ведь просил – не отлучайся никуда! Как теперь домой ехать?

Алена стояла чуть поодаль с двухместной прогулочной коляской, которую всегда возила с собой, чтобы не надрываться, таская на руках двух упитанных мальчиков. Она рассматривала порезанные задние колеса и вдруг заметила, как из-под двери багажника вытекает какая-то жидкость, скапливаясь лужицей на асфальте. Подойдя ближе, она вскрикнула, и Виктор бросился на ее голос:

– Вы чего?

– Витя… – прошептала Алена, побледнев.

 – У нас из багажника кровь течет…

– Что вы придумываете? – спокойно осек телохранитель, садясь на корточки и погружая палец в лужицу. Однако когда он поднял руку и взглянул, его лицо выразило недоумение: – Елки… точно, кровь. Ну-ка, отойдите, – скомандовал он и открыл дверь.

Первое, что бросилось в глаза Алене, было абсолютно белое лицо водителя с закатившимися глазами и чуть приоткрытым ртом. Голова была почти отсечена, весь багажник залит кровью.

Боксер моментально захлопнул дверь, схватил одной рукой Алену за рукав пальто, другой – коляску с близнецами и потащил всех троих в сквер рядом с поликлиникой. Усадив Алену на лавку, он достал мобильник и набрал чей-то номер:

– Алло, Мазей? Это Боксер. Ты в городе? У нас проблемы… да, я с Аленой в поликлинике… кто-то завалил водилу, труп сунул в багажник, а все четыре колеса джипу распорол… да, как бы менты не подвалили… да, было бы идеально. Хорошо, мы в кафе пойдем, холодно. Все, жду.