В принципе, если сейчас хозяин решит наказать его, то будет прав – что за ним косяк, Боксер прекрасно понимал и даже не искал себе оправданий. Он видел, что в клубе сидит бывший муж Алены, мог просто заставить его уйти, мог не подпустить к Алене, мог… но ничего не сделал, понадеялся, что ничего не произойдет.

В это время из ординаторской показалась заведующая отделением, моложавая женщина с выкрашенными в белый цвет волосами, уложенными в высокую прическу, в накрахмаленном белоснежном халате и голубых хирургических брюках. Она подошла к стоявшим возле балкона мужчинам и спросила:

– Кто из вас муж Грачевой?

– Я, – тут же откликнулся Григорий, шагнув ей навстречу.

 – Вы хотите поговорить со мной, доктор?

– Да, пройдемте в ординаторскую.

– Иди в палату, – бросил Грачев, кивнув Виктору, и тот направился к Алене, по-прежнему спокойно спавшей в прохладной затемненной палате.

Григорий же пошел следом за заведующей, сел в кресло перед большим столом и сразу начал:

– Доктор, вы мне скажите, если нужно что-то – лекарства там, еще что… Все будет.

Женщина покачала головой:

– Удивляюсь вам, богатым людям. Думаете, что все вам подвластно?

Грач недовольно скривился:

– Это вы к чему?

– Да ни к чему.

Просто терпеть не могу, когда первая фраза о деньгах, а не о состоянии больной. Вас хоть интересует, что с вашей женой? И с близнецами?

– Конечно, интересует! – взорвался Григорий. – Как интересует и то, чтобы у них было все самое лучшее, все, что нужно! И мне абсолютно не стыдно за то, что я могу себе это позволить!

– Не орите, молодой человек! – тоже чуть повысила голос заведующая.

– Извините, – буркнул Григорий, остывая. – Так что с Аленой?

– С вашей женой все в порядке, но теперь придется большую часть времени проводить лежа в постели.

Угроза выкидыша. Это значит, что малейшее волнение, стресс, физическая нагрузка могут привести к тому, что детей она потеряет. Это понятно?

– С этим можно что-то сделать? – глухо спросил он.

– Мы наложили швы… думаю, при соблюдении режима это мероприятие должно помочь вашей жене доходить до положенного срока. Ну, или хотя бы до минимально допустимого. Да не делайте вы такое лицо, – успокаивающе проговорила врач, увидев, что Грачев побледнел и закусил губу.

 – Двойню вообще редко донашивают до девяти месяцев, так что все нормально. Главное – оградите жену от стрессов, постарайтесь, чтобы не волновалась, не нервничала. Свежий воздух…

– Ну, с этим все в порядке, мы за городом живем. А остальное… Тоже будет. Спасибо вам, доктор.

Григорий поднялся и пошел в палату. Боксер моментально вскочил:

– Мне выйти?

– Выйди, – кивнул Грачев, садясь возле Алены и осторожно поправляя одеяло.

Она открыла глаза и, увидев мужа, захлопала ресницами, стараясь прогнать набежавшие слезы.