– Шеба, врача вызывай, быстро – Мазей кровью исходит! – распорядился он. – И перенесите его в дом, в гостевую на первом этаже, там удобнее будет.

– Да, Боксер, сделаем, – кивнул рыжий, направляясь бегом в сторону небольшого отдельно стоящего домика.

– Теперь с тобой, – снова повернулся к плачущей Рите мужчина в черном костюме. – Ты кто вообще? – разглядывая невзрачную спутницу Мазея, спросил он. «Где Мазей раздобыл эту курицу? Никогда рядом с ним не появлялись такие дамочки…»

– Я Рита Абрамченко… – проговорила она, глядя под ноги.

– Однако… – Боксер присвистнул и оглядел стоящую перед ним девушку уже с любопытством. – Коня дочка, что ли?

– Да… – прошептала Маргарита, боясь одного – что сейчас этот мужчина велит выкинуть ее за ворота, а там… страшно даже подумать, что ждет ее там…

– Кто стрелял в Мазея? – напирал Виктор, и девушка совсем потерялась:

– Я стреляла… но я на самом деле не в него хотела…

– А в кого? – прищурился Боксер, наблюдая, как четверо парней вытаскивают из машины Ивана и укладывают его на брезент. – Аккуратнее несите! И Лоре скажите, пусть пока посидит с ним.

– Хозяину сказать? – спросил рыжий Шеба, но Боксер показал ему кулак:

– Не сметь! Сам скажу, они сейчас в сауне с Аленой, пусть расслабятся, сегодня день тяжелый был. Так что? – обратился он к замершей Маргарите. – В кого целилась-то, Анка-пулеметчица?

– В отца, – буркнула она, и лицо Боксера стало обескураженным. – Что вы так смотрите? – враждебно спросила Маргарита. – Да, в отца, в урода этого! Промахнулась вот, чуть Ваню не убила… Зато потом хорошо прицелилась, попала… – Тут ее нервы сдали окончательно, Маргарита рухнула на дорожку и потеряла сознание.

– …твою мать! – печально констатировал Боксер, садясь на корточки и щупая пульс на запястье девушки. – Совсем прикольно! Придется беспокоить шефа, ничего не попишешь… И с этой куклой что-то делать надо, не бросать же тут…

Он подхватил Маргариту на руки и понес в дом, где уже все пришло в движение, и только Григорий с Аленой пока пребывали в счастливом неведении, наслаждаясь обществом друг друга.

– Аленушка, нам с тобой не пора выбираться? – спросил Григорий, нежно поглаживая лежащую рядом жену по влажной коже.

– Нет… мне так хорошо, ты не представляешь… – пробормотала она, прислушиваясь к движениям его пальцев. – Мне уже давно не было так легко и спокойно…

– Девочка моя бедная… измучилась совсем… – Григорий поцеловал ее в живот, провел пальцем по высокой, полной груди. – Аленушка, а у тебя фигура еще лучше стала, ты сама замечаешь? Такая женственная, складная…

– Грачев, что с тобой? – удивленно спросила Алена, поднимаясь на локте и заглядывая в лицо мужа.