Она подскочила к Надежде и, задыхаясь от волнения, спросила:

– Вы Спиридонову не видели?

Надежда честно ответила, что не видела.

Женщина в кожанке ахнула:

– Уже был второй звонок, а ее нет! Наверняка опять пьет с такелажниками! Что делать?

Надежда пожала плечами и отступила в сторону.

– Осторожно! – закричала женщина в кожанке. – Только не нажмите красную кнопку! Вы же знаете, что тогда будет!

– Что? Какую кнопку? – испуганно переспросила Надежда.

– Да вот же она, у вас за спиной!

Надежда оглянулась и действительно увидела на колонне за своей спиной большую красную кнопку.

– Черт знает что! – воскликнула дама в кожанке. – Пускают в театр неизвестно кого!

Она схватилась за голову и исчезла в темном коридоре.

Надежда огляделась и открыла одну из дверей."

"За этой дверью была грим-уборная. Перед огромным зеркалом сидела сильно накрашенная полуодетая женщина лет сорока, рядом с ней стоял навытяжку пожилой мужчина в черном костюме, с большим букетом хризантем в руках.

– Какой мерзавец Лепешкин! – воскликнула женщина, разглядывая букет. – Я ему дала денег на розы, а он купил пошлые хризантемы, а разницу наверняка пропил! Хам! Жалкий, ничтожный человек! Небось Мартышкиной он покупал настоящие розы! Нет, как можно работать в таком окружении? Но хоть вы, Арнольд Алексеевич, не подведите! Вы должны вручить мне этот букет только после второго выхода на поклоны! Запомнили? Только после второго, а не как в прошлый раз! И умоляю, не споткнитесь, когда будете подниматься на сцену! На прошлой неделе вы рассыпали цветы…

– А если вообще не будут вызывать? – осведомился мужчина.

– Что?! Не будут вызывать?! Как это не будут вызывать? Да куда они денутся!

Тут актриса увидела в дверях гримерки Надежду Николаевну и повернулась к ней:

– А вы кто? Вы что тут делаете? Нет, это уже ни в какие ворота не лезет! Эти поклонники просто не дают прохода! Даже в антракте нельзя спокойно отдохнуть!

Надежда извинилась, выскользнула из гримерки и закрыла за собой дверь. Пройдя еще несколько шагов, толкнула следующую дверь и заглянула внутрь.

За этой дверью оказалась большая, но очень захламленная комната. Она была вся заставлена манекенами в самых разных костюмах и платьях, подставками с обувью, стойками с париками. Посередине комнаты стоял огромный стол, тоже заваленный костюмами, пышными юбками, кусками ярких тканей, кружев и лент. Около этого стола хлопотала худощавая замотанная женщина с растрепанными каштановыми волосами и полным ртом булавок.

– Вам фиво нафо? – спросила она, оторвавшись от работы.

– Что? – удивленно переспросила Надежда Николаевна. – Что вы сказали?

Женщина вынула изо рта булавки и повторила более отчетливо:

– Вам чего надо? Вы видите – я работаю!

– Да, вижу! – оживилась Надежда.